Читаем Nathan Bedford Forrest полностью

Наступление конфедератов заметило тыловое охранение Союза в миле к югу от деревни Сакраменто, и союзные войска на мгновение остановились, пока сам Форрест не выстрелил в них из винтовки; затем они бросились бежать, чтобы присоединиться к своему главному отряду. Позднее было официально объявлено, что их число составляет 168 человек, и они двинулись к вершине холма и выстроились в боевую линию. Форрест продолжал наступать, и федералы "начали стрелять с того момента, как мы оказались в 200 ярдах от них. Когда мы отошли на 120 ярдов, я приказал своим людям открыть огонь". Обнаружив, "что моих людей недостаточно, чтобы преследовать их с успехом", он заметил, что "они проявляют признаки боя", и "приказал отступить". Это заставило федералов, "полагая, что мы отступаем", "двинуться к нам" в "весьма оживленном" виде. Они прошли более 100 ярдов и, казалось, "готовились к атаке, когда остатки моих людей подошли, я снял несколько человек с карабинами Шарпа и винтовками Мейнарда, чтобы действовать как снайперы; приказал майору Келлу и полковнику Старнсу двигаться во фланг справа и слева, а отрядам из рот под моей командой, все еще конным, было приказано атаковать центр противника".

Конфедераты "с криком бросились в атаку", и хотя подлесок вдоль дороги "препятствовал фланговым атакам" под командованием Келли и Старнса, "противник, сломленный атакой и заметив движение на своих флангах, впал в полное замешательство и, несмотря на усилия нескольких офицеров, начал беспорядочное бегство на полной скорости, к которому вскоре присоединились и офицеры". В отчете Союза об этих действиях говорится, что примерно в этот момент "какой-то неизвестный ублюдок крикнул "Отступаем к Сакраменто!". Большая часть людей бежала... не останавливаясь в Сакраменто". Как Форресту, похоже, не пришло в голову просто броситься на врага, не применив в критический момент одновременные фланговые атаки, так же, похоже, ему не пришло в голову не броситься на врага, как только противник начал ломаться. Позже он сообщил, что "тесно прижимался к их тылам... пока мы не достигли деревни Сакраменто, когда лучшие конные люди моих рот подошли, и началась беспорядочная сабельная резня их тылов, которая продолжалась почти на полной скорости на протяжении двух миль за деревней, оставляя их истекающих кровью и раненых разбросанными по всему пути".6

В расхождении, характерном для отчетов Конфедерации и Союза об одних и тех же сражениях, Форрест заявил, что его собственные потери составили двое убитых, включая капитана К. Э. Мериветера, и трое "легко" раненых. Потери противника он оценил в 100 человек, из которых "около 65" были убиты или смертельно ранены. Союз, напротив, указал восемь убитых и "возможно, 13" пленных, не упомянув о раненых, а конфедераты заявили, что потеряли по меньшей мере одного офицера и четырех человек убитыми. В отчете Форреста также упоминалось, что во время погони за Сакраменто два офицера Союза "были пробиты сабельными ударами, а [федеральный] капитан Дэвис сброшен с лошади и сдался мне в плен, вывихнув плечо при падении". Кто именно ударил саблей этих двух офицеров, в рапорте не уточняется, но, судя по более поздним рассказам, это был Форрест. Впоследствии Келли писал, что, проехав через капитана федералов по имени Бэкон и выведя из строя Дэвиса "сильным ударом по рукояти меча", Форрест возобновил преследование остальных федералов так безрассудно, что столкнулся с лошадьми двух павших федералов, а сам "упал головой вперед примерно в двадцати футах перед кучей лошадей". Хотя в его официальном отчете о сражении не было и намека на эти подвиги, в отчете, поданном десять дней спустя бригадным генералом Чарльзом Кларком генералу Джонстону, они были. Кларк назвал отчет Форреста "скромным пересказом одного из самых блестящих и успешных кавалерийских сражений, свидетелем которых была нынешняя война" и сказал, что ему стало известно "из частных и неофициальных источников", что данные Форреста о потерях союзников "не преувеличены". Он добавил, что "мастерство, храбрость и энергия" Форреста "заслуживают наивысшей похвалы", а "офицеры и люди" сообщили, что "на протяжении всего боя он отличался самой смелой отвагой; всегда был впереди своего командования. Однажды он вступил в рукопашную схватку с четырьмя противниками, троих из которых он убил, а четвертого взял в плен".7