Читаем Натали полностью

Все припомнилось: Райн, Бретт и Энн Смит – на вершине скалы, Дамиан скользит вниз по склону. Энн Смит – единственный свидетель того... как Райн упал вниз... как Бретт не смог его удержать и сам последовал за ним в пропасть.

Энн рассказывала, что Райн побежал за мячиком. Но что же в таком случае делали они с Бреттом, если допустили, чтобы Райн от них убежал?

Все это было очень странно: ведь она воспитывала мальчика послушным и осторожным; озорством он не отличался и всегда слушался старших. Хоть он и любил играть в мяч, но не стал бы из-за этого бросаться со скалы, а позвал бы папу, чтобы тот достал ему мячик.

– Натали, что с вами?

Голос Шерон заставил ее очнуться.

– На вас лица нет, – заметила Шерон с беспокойством. – Вы бледны, точно призрак.

И в самом деле – призраки обступили Натали.

– Я немного ослабела, извините меня. Я так торопилась, что не успела позавтракать.

– Простите, мне следовало предложить вам кофе. Как вы пьете, с молоком и сахаром?

– Да, пожалуйста, один кусочек сахара.

– Сейчас я приготовлю кофе и принесу печенье.

– Благодарю вас.

Шерон быстро поднялась и вышла. Радуясь тому, что она осталась ненадолго одна со своими горькими мыслями, Натали тем не менее старалась изо всех сил выбросить их из головы.

Энн Смит – начальница Шерон, и именно она поручила Шерон сотрудничать с Натали. Встреча с Энн Смит в этом здании произошла случайно.

Странно, что эта женщина рискнула пригласить Натали для работы в издательстве. Ведь она наверняка не хотела вспоминать о трагедии, участницей которой вольно или невольно стала. Была ли она виновна?

Если да, то, вероятно, угрызения совести толкнули ее к тому, чтобы хоть как-то загладить свою вину. Шерон рассказывала, что, когда Энн Смит увидела эскиз Натали и прочла имя художницы, она тут же велела заключить с ней контракт. Возможно, эта женщина решила так: мать потеряла ребенка, пусть хотя бы творческая работа поможет ей справиться с горем.

А может быть, она искренно заинтересовалась эскизами Натали и считает ее талантливой художницей? Шерон, например, понравились ее работы.

Как бы узнать всю правду? Но, с другой стороны, зачем копаться в прошлом, когда у нее есть будущее? Это ужасно – вновь испытать боль от потери сына! Все равно его не вернуть, у нее будет другой ребенок.

А Дамиан? Ведь она поверила ему. И вот снова сомнения. Дамиан поклялся, что Энн была его дамой на том пикнике, а вовсе не подругой Бретта. И Натали поверила. Во всяком случае, Энн знала обоих мужчин; возможно, она отправилась в горы в качестве дамы Дамиана, но нравился ей другой.

Всю ли правду рассказала она Дамиану о случившемся на вершине скалы? Верит ли он ей сам? Такие трагедии происходят мгновенно, говорил Дамиан. Он говорил об этом с уверенностью, хотя и не видел ничего собственными глазами.

Что касается Энн Смит... можно ли верить ее словам?

В кабинет вернулась Шерон, неся поднос с кофе и печеньем, и продолжила разговор о контракте. Слушая вполуха и потягивая кофе, Натали продолжала исподволь думать об Энн Смит... Она приняла все предложенные условия, и Шерон обещала на следующий день послать договор на подпись.

– Вот и прекрасно, – заявила Шерон.

– Я тоже так думаю, – согласилась Натали.

– Разрешите тогда, я вас провожу.

– Не беспокойтесь, со мной все в порядке, – заверила ее Натали. В ее голове созрел план, и она не хотела, чтобы Шерон стала свидетелем его осуществления.

Ее встреча с Энн Смит будет не деловой. Поблагодарив Шерон за кофе, Натали сказала с улыбкой:

– Я приложу все усилия, чтобы моя работа вас удовлетворила.

– Я в этом не сомневаюсь.

Издатель и художница расстались, довольные состоявшейся встречей, и Натали пошла по коридору к столу секретаря.

Предполагая, что Энн Смит не пожелает ее видеть, Натали решила не мытьем, так катаньем проникнуть в ее кабинет. Должна же она узнать правду о гибели сына.

– Я бы хотела увидеть госпожу Смит, – обратилась она к секретарше.

Та, мило улыбнувшись в ответ, объявила:

– Госпожа Смит очень занята. Вам придется записаться к ней на прием. Если хотите, я позвоню ее личному секретарю.

– Я прошу вас сообщить немедленно госпоже Смит, что госпожа Хэйс хочет ее видеть сейчас. Я не могу ждать: дело касается смерти моего ребенка.

Пораженная секретарша пробормотала:

– Хорошо, сейчас.

Результат последовал незамедлительно. Появилась другая секретарша, которая проводила Натали в кабинет начальства.

Энн Смит приняла ее, стоя у своего письменного стола. Она и шагу не сделала к ней навстречу. Женщины скрестили враждебные взгляды, и Натали не без злорадства заметила на красивом лице Энн Смит некоторое замешательство.

На сей раз на ней был костюм зеленого цвета, эффектно оттенявший темные волосы и глаза. Натали не обратила внимания на элегантный наряд Энн – в ее памяти она оставалась облаченной в траур.

– Чем я могу вам помочь, госпожа Хэйс? – Вежливый вопрос сопровождался приглашением сесть.

– Я бы хотела знать правду о гибели моего сына, – ответила Натали напрямик, не собираясь садиться, поскольку хозяйка кабинета продолжала стоять.