Два года я не появлялась в клубе. Потом все-таки зашла и познакомилась с одной молодой женщиной, которая недавно приехала в Херсон. Мы подружились, и однажды она мне говорит: «А я о тебе знала еще до нашей встречи». И рассказывает: «Я как-то разговаривала с Сашей-гэбэшником, он был сильно пьян и откровенничал, рассказывал твою историю с югославом и хвастал, что они на почте изъяли твое письмо, подделали твой почерк и написали ему вроде того: «Коста, я тебя не люблю, я вышла замуж, и не пиши мне больше…»

Это был удар! Я в клубе никогда никому не говорила о своих отношениях с Костой, а о письмах моих вообще не знала ни одна душа. И какой же я была наивной дурой, отправив по почте письмо в Югославию!

После этого я заболела, и в течение трех лет каждое мое утро начиналось с рыданий. Рана, любовь и тоска остались навсегда и предопределили мою судьбу. Я пыталась встречаться с другими мужчинами, бывало, и увлекалась, и они мною увлекались, поскольку я была красивой и не была обделена мужским вниманием, но все быстро проходило, потому что всегда он, Коста, был рядом, и я поняла, что этот мираж — мой удел. И я осталась одинокой, принять в сердце другого я уже не смогла…

Прошли долгие годы. Рана моя немного зарубцевалась. И только глаза наполнялись слезами, когда слышала о Югославии, Черногории. Тревога за Косту и его семью охватывала меня в связи с трагическими событиями, которые там происходили. Хотела бы я увидеть его сейчас? Сердцем — да, а разумом — нет. Жизненная дорога пройдена, и с нее не свернуть назад. А он… Скорее всего он постарался забыть «вероломную обманщицу»… Надеюсь, что у него счастливо сложилась жизнь, много детей и внуков, о которых мы мечтали и которых он хотел иметь со мной…

Да, мне было бы страшно встретиться с ним. Но я больше всего хочу — и это было бы наградой за пережитое, — чтобы Коста узнал правду о том, что произошло 31 год назад, узнал, что его всю жизнь любила женщина на далекой Украине…

Часто я слушаю Радмилу Караклаич, ее песню «Падает снег»:

Дорогой Эдуард! Помогите, чтобы Коста меня услышал. Попытайтесь поместить мое письмо в югославской и черногорской газетах. И пусть там будут такие слова: «Дорогой мой Коста! Услышь меня!»

28 августа 2000 года. Украина, Херсон, Аза Сергеевна М-ко».

Постскриптум 2001 года:Дорогая Аза! Из-за нынешней натянутости американо-югославских и русско-украинских отношений я не смог достучаться с вашим письмом в югославские и русские газеты. Но может быть, теперь, когда оно опубликовано в книге, правду узнает не только Коста, и это залечит вашу рану.

Залечит и поможет вам открыться навстречу другой жизни, новой.

Вечер — это еще не ночь, дорогая.

Я уверен, что и Коста больше всего желает вам того же…

Амурская «лав стори»

Из книги «Новая Россия в постели»

Это письмо, как дорогая картина, требует отдельной стены и особой рамы. Оно напомнило мне рождественские истории О. Генри, сказки братьев Гримм и американские фильмы пятидесятых годов.

Прочтите его обязательно.