Читаем Настоящая любовь или Жизнь как роман полностью

«Уважаемый Эдуард! У меня сложилось впечатление, что вас волнуют чужие судьбы, и мне захотелось рассказать вам историю своей любви.

Это было 31 год назад.

Тогда в портовых городах существовали клубы для моряков иностранных судов, а мы, студенты местных институтов, были в тех клубах представителями советской молодежи — там проходили вечера, встречи, танцы, просмотры фильмов и т. п. И в такой клуб я ходила после окончания института, когда стала работать учительницей математики в вечерней школе. А куда еще пойти в два свободных вечера в неделю? На танцплощадки я, будучи учительницей, ходить стеснялась. А в городе больше ничего не было.

Конечно, в клубе неизменно присутствовал человек из КГБ. Как сейчас помню этого куратора — круглолицего гэбэшника Сашу. От употребления дармовой выпивки лицо его постепенно становилось похожим на помидор. В конечном счете он стал алкоголиком и его выгнали из КГБ.

Но в то время он еще держался. А я…

В октябре 1968-го я в этом клубе познакомилась со старшим помощником капитана югославского судна Костой Мартыновичем. Он черногорец, ему было 32 или 33 года, и я осмелилась проводить с ним время и вне клуба. Мы гуляли по городу, в парке. Все было романтично. Шуршала золотая листва под ногами, воздух был напоен истомой теплых осенних дней. Я смотрела на него — стройного, красивого, с добрыми глазами и теплой улыбкой — и думала: «Я тебя столько ждала!» Я влюбилась бесповоротно… и навсегда! Но сказать о своих чувствах не осмеливалась. Ведь он иностранец! Тогда любовь к иностранцам была под запретом.

Потом он приезжал зимой, мы встречались в клубе. А весной, в апреле, Коста, снова приплыв в Херсон, сказал, что хочет на мне жениться. Конечно, я была счастлива, ведь он для меня — без всяких преувеличений — был гриновским Грэем, о котором я мечтала всегда. И я ответила, что согласна, но у меня есть серьезное препятствие для выезда в Югославию: больная мать.

На следующий день Коста ошеломил меня еще больше: ради меня, он сказал, он готов прямо сейчас уйти с корабля и остаться в Союзе. Но как это сделать, как и где оформить, чтобы не было никаких осложнений? Ведь тогда отношения между СССР и Югославией были очень натянутыми, они были испорчены с тех пор, как Сталин рассорился с Тито. А мой любимый жертвовал своим положением и готов был отказаться от родины ради меня! Что еще надо и как не ответить благодарной любовью? Конечно, мы были на седьмом небе…

Все-таки за день до отхода его судна я пошла в загс (Коста в тот день был занят на судне, как старпом) и сказала, что вот, выхожу за старпома югославского судна, но не уезжаю с ним, а, наоборот, он останется здесь, в СССР, послезавтра мы с ним придем расписываться. Но мне ответили, что такое невозможно. И я помчалась к Косте, сообщила ему, что этот вариант отпадает, остаться в СССР он не может, но я уже согласна на всё. Мы решили, что завтра, когда его судно придет в Одессу, он позвонит мне в школу и скажет, где и когда мы встречаемся в Одессе, чтобы там решить нашу судьбу.

И тут началось нечто невероятное! Вечером, после первого урока, уборщица мне сообщает: «Аза Сергеевна, вам звонил какой-то пьяный, говорил что-то об Одессе, о встрече где-то там, но я ему сказала, что тут нет никакой Азы Сергеевны, у нас такая не работает». Я с ужасом смотрела на нее и не могла понять: то ли она солгала по недомыслию (Коста неправильно говорил по-русски, но никогда не пил), то ли по наущению завуча, которому я сообщила, что собираюсь замуж за югослава. Завуч, мне вспомнилось, очень этим взволновался: «Вы же комсомолка, как вы можете?!» Как будто комсомолки не имеют права любить!

Я испугалась, ведь Коста мог подумать, что я лгунья, наврала ему, будто я учительница. И хотя я не знала, где и когда он назначил мне встречу, я решила завтра же ехать в Одессу и как-то искать Косту в порту.

И тут произошел второй невероятный случай.

Поздно вечером получаю телеграмму с текстом: «Вызываетесь на переговоры с Одессой в 14.00». Подписи нет. А у меня в Одессе нет никаких знакомых, и я решаю, что это Коста меня вызывает, что у него что-то случилось. И я не еду в Одессу, а иду на почту, жду там звонка. И слышу в трубке голос незнакомого мужчины, который говорит, что влюблен в меня и просто хочет услышать мой голос… Я в ужасе слушаю это дикое признание в любви и думаю, что там, в Одессе, меня ждет Коста, но я к нему уже не успеваю, вечером его судно уходит в Югославию.

Слава Богу, Коста еще до этого дал мне адрес своей мамы, и я пишу ему письмо, в котором рассказываю о происшедшем. Пишу, что очень люблю, что готова за ним куда угодно, что жизни не представляю без него. И даже записала на пластинку свое звуковое письмо, а после всех своих слов спела ему песню Радмилы Караклаич «Падает снег», я эту песню очень люблю. И послала по почте. Ответа не было… Послала еще письмо. Ответа нет… Я поняла, что мой любимый мне не поверил.