Читаем Наследство полностью

Конверт они не открывали. Борд намекнул на это в разговоре с Астрид, но та заверила, что они не открывали, что хотят исполнить волю отца и дождаться всех нас. Наверняка письмо они нашли все вместе. Готовили дом к продаже, прибирались, разбирали отцовские вещи, его одежду, очки, тапочки и нижнее белье – осиротевшие вещи, которые тосковали по отцу. Странно, наверное, перебирать такие интимные предметы, принадлежавшие близкому человеку, который недавно умер, но, возможно, и приятно? Что они собираются делать с его вещами? Разбирая вещи, они наткнулись на код от сейфа и вместе открыли его. Если бы мать обнаружила письмо в одиночестве, то непременно вскрыла бы его, и неважно, что написано на конверте, просто открыла бы из страха. Но они нашли письмо вместе, и никто не решился произнести вслух то, о чем думала каждая из них: «Давайте откроем!» А потом, если бы письмо оказалось неприятным, они уничтожили бы его. Если бы этот конверт нашла мать, она точно вскрыла бы его, а если бы в письме оказалось что-то отвратительное, она уничтожила бы его. Однако письмо они нашли вместе, и никому не хватило смелости предложить вскрыть конверт, не приглашая меня с Бордом: предложи одна из них это, и они признали бы страх, который вызывало у них наше с Бордом отношение к отцу, а страх признавать никто из них не желал. К тому же не исключено, что содержание письма напрямую касается Борда и меня, а значит, рано или поздно мы узнаем, что они вскрыли конверт наперекор воле отца, и ситуация сложится неловкая. Интересно, а нельзя было его вскрыть так, чтобы потом опять заклеить? По-моему, предложить нечто подобное – вполне в духе матери, если, конечно, содержание письма действительно предполагает наше с Бордом участие. А если нам с Бордом знать об этом не обязательно, а в письме написаны какие-нибудь гадости, они его уничтожили бы. Мать вполне могла предложить открыть конверт, посмотреть, что внутри, решить, так ли уж необходимо делиться этим со мной и с Бордом, и если нет, то почему бы не порвать письмо и не упомянуть как-нибудь потом, что да, в сейфе они обнаружили запечатанные в конверт бумаги, ну а о надписи на конверте – о том, что открыть конверт следует в присутствии всех четверых детей, – можно и умолчать. Однако, возможно, в документах есть нечто, касающееся каждого из нас четверых, и тогда их хитрость выплыла бы наружу. Видимо, они решили, что надежнее будет выполнить пожелание отца, они по-прежнему уважали его волю и хотели вскрыть конверт в присутствии всех его детей. Матери не терпелось. Астрид сказала Борду, что, обнаружив конверт, мать совершенно потеряла голову, с ней едва истерика не случилась, ей приспичило вскрыть конверт как можно быстрее, прямо завтра, в восемь утра. К счастью, я никуда не уехала, так что препятствий никаких не было. Чего же мать боялась? И на что надеялась? Что в конверте спрятано решение тех сложных задач, с которыми мы столкнулись? Что отец признается в том, что бил Борда и изнасиловал меня и извинится за это, но скажет, что мать ни о чем не знала, и тем самым освободит ее? Завтра, в восемь утра, в доме на Бротевейен. Никаких особых планов на этот день у меня не было – разве что собрать чемодан для поездки в Сан-Себастьян, и я пообещала приехать.

«Может, теперь мы поймем, – предположил Борд, – почему он был таким».

Если надежды матери сбудутся, то сбудется и самый жуткий кошмар Астрид и Осы. Потому что ни мне, ни Борду они не верили и мы с Бордом им надоели, особенно я, старшая сестра, которой вечно уделялось столько внимания и которую теперь еще и жалеть придется.

И Астрид, и, даже сильнее, Оса, на протяжении всего детства были отчаянно и безответно влюблены в мать, но та безответно любила меня, пока не влюбилась в Рольфа Сандберга. Однажды Оса обронила, что, возможно, она выросла бы совсем другой, если бы мать каждый вечер сидела бы у ее кровати и болтала с ней, как она болтала со мной. Просто Оса не знала, что именно мать говорила мне тогда, сидя у моей кровати, и не знала, почему сидит именно со мной.

Оса ревновала мать ко мне, да и не удивительно: много лет мать смотрела только на меня и за мной одной следила. Где Бергльот? Бергльот еще не пришла?