Читаем Насилие. ру полностью

В те годы особой популярностью пользовались такие виды оружия, как деревянные колья, велосипедные цепи, зажатые в кулаке для усиления удара металлические болты. Многие дрались выкраденными у старших братьев и отцов армейскими ремнями с пряжками. Причем внутрь пряжки для увеличения убойной силы заливался свинец, а края затачивались. «Ветераны» вспоминают о таком страшном приспособлении, как привязанный к кисти руки шнурком молоточек. Незаметно он доставался из рукава, несильный замах, и жертва оказывалась в глубоком нокауте.

Однако необходимо отметить, что, несмотря на все это, уличные бои 50–60-х годов не отличались большой жестокостью. Тот же неписаный дворовый кодекс поведения предписывал не бить противника ногами или ниже пояса, не добивать упавшего.

Никогда шпана не нападала на появившегося в их дворе чужака с девушкой. Правда, проводив свою пассию, донжуан был просто обязан вернуться той же дорогой, где его уже поджидали «хозяева двора». Если же он предпочитал обойти опасное место или прокрасться незаметно, то авторитет его был навсегда подорван. Именно в те годы ковалась слава таких легендарных хулиганских мест, как «Сокола» (Сокольники), «Таганка», «Пролетарка», «Павеляга» (район Павелецкого вокзала), «Мазутка».

«Мой первый день жизни в Москве начался с драки. Это было только начало. Тогда еще встречались беспризорники. Во многих семьях родители либо вообще не заботились о том, как ведут себя дети на улице, либо не имели возможности контролировать их. Разделение на "улицу" и "школу" было еще очень резким. Дети образовывали дворовые банды. Верховодили в них ребята, которые были старше и физически сильнее других, плохо учились, оставались на второй год или совсем бросали школу, курили, ругались матом, хулиганили и пили водку. Банды враждовали друг с другом. Иногда драки кончались увечьями. Ловили детей из враждебных банд или случайных одиночек, обыскивали, отнимали деньги и вообще все, что находили в карманах, избивали.

Существовала такая банда и в нашем дворе. И меня, конечно, попытались в нее вовлечь. Я был фактически безнадзорным, и ребятам казалось, что я предназначен быть с ними. И соседи по дому все были убеждены в том, что я стану жертвой улицы. Более того, им даже хотелось, чтобы это случилось. Слух о том, что я хорошо учусь, дошел до них. Это вызывало раздражение.