Читаем Наш Современник, 2007 № 07 полностью

26 мая, четверг. По телевидению продолжают обсуждать события, связанные с энергетическим кризисом. Время Чубайса. Показывают то фабрику, где погибло поголовье кур, то роддом, в котором умер недоношенный младенец. Выяснилось, что в эти дни в Москве практически остановилось уличное движение, так как не работали светофоры. Все говорят об огромных убытках. Нажились только таксисты, которые, в отсутствие электричек до аэропорта Домодедово, стали брать по 200 долларов за проезд. На телевидении появился Чубайс, без обычной своей хитрой ухмылки, извинился перед потребителями электричества за "краткие перебои" в снабжении, допущенные и по его, Чубайса, вине. Это заставило вспомнить строчку из парижского стиха Маяковского: "Изнасилуют и скажут: "Пардон, мадам!" Его декоративно даже вызвали в прокуратуру, где он пробыл четыре часа. Он сказал, что РАО ЕЭС готово оплатить ущерб. Но если задуматься: а из чего это РАО сможет покрыть народные убытки? - станет ясно: из того, что вновь повысит тарифы, многим откажет в справедливых исках, особенно бедным. Я, например, не буду жаловаться, что у меня потекли котлеты в отключенном холодильнике, но за гибель тысяч кур на птицефабрике придется заплатить все же и мне, в числе других мелких потребителей. Так что всё опять-таки получат с беднейшего слоя.

Все эти скандалы выявляют сущность власти. В качестве иллюстрации приведу и такой пример. Не успела Америка заговорить об экстрадиции Адамова, как русские также потребовали выдачи этого министра, которого до сих пор считали, очевидно, порядочным человеком. Думаю, тут боязнь не того, что, очутившись в США, он раскроет наши атомные, известные ему, секреты, а что назовет подельников. Какая грусть - сегодняшняя жизнь!

1 июня, среда. Ехал на работу в машине - сам за рулём, - обнаружил из радионовостей: сегодня День защиты детей. К нему, оказывается, все хорошо подготовились. Вечером по телевидению будет передача об А. С. Макаренко, авторе книги "Педагогическая поэма". Передача называется "Тайны семейной жизни Макаренко". О тайнах можно догадаться, они, собственно, как и у многих педагогов, прозрачны. В рекламе уже дан намёк: "На похороны Макаренко его жена не пришла (не явилась)".

В машине, по радио же, услышал два материала: состоялась коллегия МВД, где было объявлено, что в стране 2 миллиона неграмотных детей и 700 тысяч бездомных детей и детей-сирот. На этом фоне с особой душевностью прозвучало интервью (фрагменты, записанные на магнитную плёнку) Людмилы Путиной, которое она дала в Милане на встрече российских и итальянских детей. Дети эти особенные: они пляшут или поют, со временем из-за них будут драться Большой театр и Ла Скала. Дети - высокоталантливые, естественно, - должны сегодня узнавать мир. Людмила Путина рассказала также, что они с мужем никогда не жалели денег на образование своих детей и на изучение ими иностранных языков. Девочки, которым одной 18, а другой 20, владеют несколькими языками и дома они обязательно говорят на трёх языках. Людмила Путина как филолог призывала говорить правильно, сожалея, что раньше пользовалась словечками из быта. Несколько раз, правда, первая леди употребила слово "общаться", у меня от него в устах интеллигентного человека оскомина.

Сегодня же начинаются экзамены в школах, выпускники пишут сочинения, передали темы, такое ощущение, будто что-то повернулось: здесь и поэзия Маяковского, и Некрасов, и Солженицын. Уже исчезли любимые темы прежних годов: и Мандельштам, и Бродский, и Войнович. Воистину, "позолота вся сотрётся, свиная кожа останется".

6 июня, понедельник. Сегодня двое похорон. Умер Игорь Ляпин, наш преподаватель, неплохой традиционный поэт, функционер в Союзе писателей.

В институте работал до последнего дня, уже к больному ребята ходили к нему домой, и он там проводил семинар. Союз писателей России - это особая организация, у нее огромное количество свободного времени, и они затеяли прощание с покойным на Митинском кладбище, а это значит провести там почти весь день, ни для чего другого времени после этого обширного мероприятия уже не останется. На похороны в 10 часов уехала Г. И. Седых, а мне с ним проститься не удалось.