Читаем Наш Современник, 2007 № 07 полностью

9 мая, понедельник. Уже в девять часов уткнулся в телевизор. В Москве накрапывает дождь. Путин вместе с супругой - как я не люблю этого отвратительного официально-мещанского лицемерия, когда жен называют супругами, может быть, современных демократических деятелей это приближает к осознанию себя владетельными особами? - итак, Путин и его жена Людмила под зонтом, который магически убирался, когда дождичек делал паузы, принимали высоких гостей, президентов и премьер-министров, у 14-го корпуса Кремля (кажется, это бывшее здание Сената, а может быть, то, что при Сталине построено на месте Чудова монастыря?). Гости подъезжали на лимузинах к началу корпуса, еще на площади, и по ковровой дорожке шли по направлению к Спасской башне. Он и его жена - которая, помним, попала впросак со шляпкой на приеме у английской королевы - тут держались с большим достоинством. Я впервые понял, что не зря мы затеяли такое сверхдорогое мероприятие с Днем Победы. Все это немало способствует возвеличению нашей державы. Во всем этом был и другой смысл: показать, что страна как бы вынырнула из хаоса "перестройки". И в целом это удалось. Даже те, кто, казалось бы, не жаждали ехать в Москву, в силу обстоятельств были вынуждены это сделать. Зачем же давать дорогостоящий спектакль для малого числа зрителей?

Красная площадь декорирована в духе времени: орден Победы на здании Исторического музея и декоративная стенка, закрывающая спереди Мавзолей В. И. Ленина. Он к этой победе никакого отношения не имеет. Так сказать, щадили деликатность гостей. Приехал, кстати, бывший король Румынии Михай, один из кавалеров ордена Победы. Впереди на синих креслах сидели Путин в центре, Ширак и Буш - по бокам. Так сказать, была представлена новая, как некоторым видится, Большая тройка. Боюсь, что это не совсем так. Вчера, когда показывали прибытие глав правительств и мировых лидеров в Москву, мельком сообщили, что глава Китая прибыл на таком большом авиалайнере, что во Внукове не нашлось подходящего трапа. Сопоставление, навеянное и моими последними поездками в Китай.

В своей речи Путин не упомянул ни имени Сталина, ни имени основателя нового государства Ленина. Между прочим, вопреки политическим соображениям В. В. и мнению М. О. Чудаковой, кажется, в Якутске - передавало вчера телевидение - установили памятник Сталину. У народа своя точка зрения и на жертвы, и на историю. Речь свою Путин произнес, вернее прочитал, очень хорошо, он самый лучший из всех лидеров последнего периода в смысле ясного и выразительного чтения речей.

Воистину, кроме гуманитарной причины был повод собирать народ: парад прошел идеально, как при Сталине. Я бы даже сказал, что подобной воинской выправке мог бы позавидовать и сам Фридрих Прусский.

И у ветеранов, которые ехали в автомобилях, и у ветеранов, которые сидели на трибунах, на глазах стояли слезы. Это понятно: им вспоминалось не только величие свершенного, но и их молодость в то время. В детстве я завидовал не столько тому, что они воевали, сколько тому, что прошагали через такие замечательные иноземные страны. Путешествовать было уделом Молото-ва и Литвинова, сам Сталин сидел сиднем в Кремле. Мог ли я тогда предположить, что увижу и Берлин, и Париж, и Нью-Йорк? Ветераны плакали, я думаю, что те, кого провезли по Красной площади на довоенных полуторках, не считали, что их использовали как статистов. Ведь не каждому довелось по главной, притом пешеходной, площади страны не пройти, а проехать. Но почему одни на трибунах, а другие - на машинах? Одни зрители, другие по-прежнему гладиаторы. Упомянули все-таки имя генерала Варенникова, знаменосца Победы в 45-м, но не показали его крупно. Вот и опять свидетельство, что не умеем мы или не хотим - зависть, боюсь, русская черта - создавать мифы о своих героях. Мельком, на трибуне, но крупно показали Ельцина. Он выглядит радостным душевнобольным, которому пообещали конфетку. Иногда

во время трансляции - вели ее двое дикторов, Анна Шатилова и Игорь Кириллов, две советские легенды, которых в свое время поторопились убрать, дабы и своим видом не напоминали об ушедшей эпохе, - рассказывали о судьбе того или иного ветерана, звучало это фантастично! В связи с этим вспомнились чьи-то слова: каждому бы воевавшему единовременно по пять тысяч долларов и ежемесячно - по пятьсот. По себе знаю, как трудно доживать, не зная, на какие деньги тебя похоронят.