Читаем Наш Современник 2006 #1 полностью

В связи с антисемитизмом вспоминается муравьиный мемуар про Сельвинского. Правда, Лангуста объявляет, что мемуар — замечательный, замечательный, и начинает кидаться на Волка.

Потом Лангуста объясняет гостям, как любит этого дерзкого и оскорбительного муравья: “П. ч., — говорит, — разве кто вытерпел то, что я?…”.

— Это я терплю! — шумит Мсрн-2. — Все эти тулупы…

И, наконец, Лангуста, с другими гостями, в 2 ч ночи наносит муравью прощальный поцелуй, а потом, по дороге, в своём автомобиле, говорит гостям, что, мол, муравей в лапах Волка, хотя Волк не стоит, мол, муравьиного усика.

И так проходит ангельский день.

Ужасно, Волк. Ужасно.

(А тулупов, м. б., не было? Или — не столько?… Нет, конечно, что-то было!…)

И совсем не могу работать. Надо стены мыть, отмыть.

— А всё-таки я имел на Вас влияние, — зудит Лангуста.

— Да, — говорит Мсрн-2, — огромное. Психическое.

— Ничего не психическое, а умственное, — требует Лангуста.

— Ничего не умственное, а психическое, — шумит Мсрн-2. — П. ч. какого ума можно было мне набраться? Я — умнее, я пронзительнее! И вообще только очень умный человек может так ничем не дорожить, даже умом своим!

— Ну, — грит, — давайте выпьем за Ваше здоровье. А если Вы не верите в тулупы, то я Вам подарю в следующий раз замшевый ковёр.

— Т. е. Вы продадите его мне, иначе я не поверю.

— Да, — грит, — продам.

Все едят киевский торт.

Потом киевский гость говорит Лангусте:

— А ведь я где-то Вас видел. На картинках…

— Да, — грит Лангуста, — меня обычно видят по телевизору.

Обсуждается вопрос, что мне надо купить телевизор и проигрыватель.

О гнусь, о ужас — Мсрн-2!

Очень низок.

(Ничего он Волка не предавал, а — всё равно… Гнусен. Гнусен.)

Конечно, можно найти муравью оправдание: он устал; он работает всё — коту под хвост; его так уныло не желают печатать, и, хотя он не тщеславен, от этого очень трудно жить, извините за выражение… Он устал от всего, больше всего — от себя самого, от своей героической, можно сказать, подданной натуры…

Но это всё — объяснение, а не извинение. Мсрн-2 следовало, по крайней мере, закончить до конца свой труд:

“О чём звезда с звездою говорит”, — т. е. про зверя Струфиана.

Но он вдруг взял и подумал своё: з а ч е м?… Сочинил несколько стишков. И стал полениваться дорисовывать переднюю Струфианину лапу… (И, значит, не заслужил он пряника ещё!)

В политику Мсрн-2 решил не лазать. П. ч. он верит в одно только пораженье.

Ему грустно думать про политику.

Лишние звери — до горизонта, одни лишние только и видны.

Как Волку победить?…