Читаем Наш Современник 2006 #1 полностью

— Если проиграем — точно. Поэтому лучше выигрывать. Дело близится к развязке. Связь со мной держите через ялтинскую военную прокуратуру, телефонограммами или шифрограммами — в зависимости от важности сообщения. О новостях информируйте незамедлительно. Звонить лучше от пограничников. Укажите также номер телефона, по которому я смогу с вами связаться. Ну, с Богом.

— Есть. — Гонцов повернулся и быстро пошел по улице.

— Вас, Геннадий Викторович, — обратился Черепанов к Вострюкову, — я прошу подстраховать Гонцова. Пока он занимается Симферопольским аэропортом, свяжитесь по вашей линии с военными аэродромами в Бельбеке и Каче — я думаю, Трубачевых не будут отправлять обычным рейсом. Потом поезжайте в Севастополь и с помощью ваших попытайтесь выяснить, куда могли отвезти Трубачевых. Может быть, разведке известны секретные “точки” КГБ здесь. Если удастся установить местонахождение женщин, ничего не предпринимайте до моих распоряжений, просто возьмите объект под наблюдение. И, конечно же, дайте своим людям в Москве шифрограммой указание насчет Васильева и письма. Связь со мной держите точно так же, как Гонцов.

— Слушаюсь.

— А мы что будем делать? — поинтересовался Звонарев, глядя в широкую спину удаляющегося Вострюкова.

— Мы? Будем ждать. Суетиться не надо, если суетятся подозреваемые. Поэтому мы сейчас с вами пойдем пообедаем, а потом отправимся в военную прокуратуру. Уверен, нам предстоит непростой вечерок! Так что отдыхайте пока. Вы здесь знаете какое-нибудь приличное кафе?

— На набережной… — пробормотал Звонарев.

— Ну так пойдемте. Я угощаю.

Вышли на набережную, к памятнику Ленину из красного гранита, который, типично по-ялтински, был окружен пальмами. На фоне Ленина и пальм, глупо улыбаясь, фотографировались молодожены.

В кафе на площади молча пообедали. Кусок не лез Алексею в горло. Он все думал: как там Наташа? Жива ли она вообще? “Надо было идти в санаторий утром, как проснулся, вызвать ее через дежурного и снова уехать куда-нибудь, — думал он. — Авось бы пронесло”. Но что-то ему подсказывало, что вряд ли на этот раз им дали бы уехать…

— Слушайте, — не выдержав молчания, обратился он к Черепанову, — а вы думаете, что все эти шпионы… предатели… оборотни… их пособники — они спокойно позволят себя арестовать, будут давать показания? Да им же светит, наверное, расстрел! У меня такое ощущение, что на нас смотрят здесь десятки глаз, что мы в этом городе совершенно беззащитны, несмотря на ваш пистолет под мышкой. Сюда надо было приезжать со взводом автоматчиков, навести сначала порядок, а потом сидеть и невозмутимо ждать сообщений!

— Знаете, у меня такое же ощущение насчет чужих глаз, — задумчиво заметил Сергей Петрович. — Но вы можете быть спокойны: нападать на нас, откровенно подставляться они не будут. В данной ситуации это бы означало их полное поражение.

— Да почему поражение? Нет человека, нет и проблемы.

— Если это один человек. А дело взято на контроль… — Черепанов ткнул пальцем вверх. — Вы не волнуйтесь: дойдет очередь и до ваших обидчиков. Когда часа через три-четыре позвонят Гонцов и Вострюков. Что мы сейчас предъявим подозреваемым? Вас? Так они скажут, что первый раз вас видят.

— А может, они знают, куда отвезли Трубачевых?

— Если и знают, то не скажут без санкции Симферополя. А туда как раз поехал Гонцов. Пусть он и действует. Ну-с, ладно. Закончили? Пошли в прокуратуру, напишу вам справку, а потом допрошу под протокол.

Вышли на улицу. Звонарев закурил. Тут его кто-то тронул за плечо. Алексей вздрогнул, обернулся: это был Пепеляев в своей дохе и желто-голубом шарфе. Сергей Петрович с неожиданной для его полного тела проворностью оттер его от Звонарева, сунув руку за пазуху:

— Что вам нужно? Кто вы такой?

— Сергей Петрович! Не волнуйтесь: это местный историк Пепеляев, — успокоил Черепанова Алексей.

— Историк? — Сергей Петрович отступил, внимательно и недоверчиво разглядывая Пепеляева. — Прошу прощения.

— Да, мы познакомились здесь, на набережной, он билеты на экскурсии продает.

— Как? Историк, и… билеты на экскурсии?…

— Жизнь, — коротко объяснил Пепеляев. — Вот он знает, — кивнул он на Звонарева. — Честь имею представиться: Альберт Иванович Пепеляев.

— Сергей Петрович… — пробормотал Черепанов.

— А ведь я вас ищу, Алексей! — воскликнул Пепеляев. — Был уже в писательском доме. Сегодня можно провести экскурсию. Есть “окно”.

— Увы, — развел руками Звонарев, — сегодня никуда ехать не могу. Боюсь, что и завтра, и послезавтра. Образовались срочные дела.

— А никуда ехать не нужно! Первый маршрут начинается здесь, неподалеку, на Пушкинской.

— Вы что хотите сказать: под центром Ялты есть готский подземный ход?

— Потише, прошу вас, — заозирался Альберт Иванович. — Ну конечно есть! Почему бы ему не быть? Ведь Ялта — порт, известный в древности под названием Джалита, стратегический пункт. В такие места обычно и ведут подземные коммуникации.

— Все равно не могу, Альберт Иванович. Это же займет много времени.