Читаем Наш Современник 2006 #1 полностью

— Да нет, попил дома. Вы не возражаете, если мы перейдем прямо к делу, а то, честно говоря, утомила меня эта история с несчастным полковником. Ему, конечно, не позавидуешь, но и мне его самоубийство доставило много неприятностей.

Лицо Черепанова стало внимательным, смешные брови изогнулись шалашиками.

— Каких неприятностей?

— В данном случае это неважно.

Сергей Петрович отвел глаза, почесал за розовым ухом.

— Знаете, — сказал он задумчиво, — здесь такая история, что все, до последних мелочей, важно. Так что же за неприятности?

Звонарев коротко рассказал.

— Так-так. — Сергей Петрович поднялся, снял форменный китель, повесил его на спинку кресла, походил по кабинету. — А какой системы был пистолет, случайно не знаете?

— Впервые видел такой. Большой, блестящий.

Черепанов кивнул.

— Пистолет Стечкина. Наградной. Эти люди… из КГБ… они утверждали, что полковник Трубачев застрелился именно из этого пистолета?

— Они говорили мне, что он не застрелился бы из него, если бы я вовремя сообщил о нем милиции.

— Он застрелился — если он застрелился, — уточнил Сергей Петрович, обернувшись к Алексею, — из личного пистолета системы Макарова. А к “стечкину” у него не было даже патронов. Но это не единственная… странность, возникшая в этом деле. С вашим начальством мы разберемся, вы наказаны несправедливо. Трубачев имел право на ношение оружия. И если бы вызвали милицию, он показал бы старшему соответствующее удостоверение и ему бы отдали честь и извинились за беспокойство. Но тут другое интересно… — Черепанов остановился и поглядел прямо в глаза Звонареву. — В КГБ мне сказали по телефону, что человек по фамилии Немировский в их штате не числится — ни под настоящей фамилией, ни под агентурной кличкой. Я навел справки в ГРУ — учитывая, что вы, быть может, перепутали это ведомство с КГБ, — мне сказали, что они были только у Трубачевых и Немировского у них тоже нет.

Звонарев на некоторое время онемел.

— Да как же не выезжали, — воскликнул он, когда наконец обрел дар речи, — ведь их не только я видел! Поляков, заведующий, видел! Мы ведь в его кабинете сидели!

— Это правда, — кивнул Сергей Петрович. — Некие люди на вашу подстанцию приходили. Но Поляков, в отличие от вас, не может точно вспомнить, что было написано на удостоверении псевдо-Немировского: “КГБ”, “ГРУ” или “МВД”. Или “АБВГД”, — добавил следователь без улыбки. — Шутка. Красное, говорит, удостоверение. А в тонкостях он, дескать, не разбирается.

— Да какие тут могут быть шутки? Все он врет, собака! В тонкостях не разбирается! Я же видел: он это удостоверение и так вертел, и эдак, и корочку смотрел, и внутренности. Прямо к глазам подносил! Чуть ли не обнюхивал!

— Подслеповат. Он так и сказал: “Извините, я подслеповат”. — Сергей Петрович присел на краешек стола. В круглых глазах его светилось что-то вроде сочувствия.

— На удостоверении было написано: “Комитет государственной безопасности”, — твердо заявил Звонарев. — И представился Немировский точно так же. И на бланке расписки был гриф: “Комитет государственной безопасности”. Вы с Полякова брали официальные показания?

— Как раз в данное время этим занят мой сотрудник.

— Он трусоват, посмотрим, что он скажет под протокол.

— А ему ничего не грозит, даже если он соврет. Представьте, что мы поймаем Немировского с поддельным удостоверением. Что мы можем предъявить Полякову? Ничего. Он же не утверждает, что там точно не было написано: “КГБ”.

— Да что это за дешевая мистика такая? “Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью”! Почему все это должно меня одного касаться? А что говорят насчет этой троицы Трубачевы?

— Ничего не говорят. Народу к ним после самоубийства приезжало много, но удостоверений они ни у кого не спрашивали, не до того было. Им и сейчас не до того. Выяснил я у них немного. Были, говорят, милиция, военная комендатура, знакомые люди из ГРУ, представители КГБ… Но тех, кого вы называете троицей, они не помнят, во всяком случае по предъявленному мной описанию Полякова. Мне еще предстоит сверить его с вашим описанием.

— Я влип, — вслух высказал бьющуюся у него в голове мысль Алексей. — Много я читал у всяких Грэмов Гринов и Сименонов, как маленький человек пропадает с потрохами, став случайным свидетелем больших игр дядей-шпионов. Смеялся. Напрасно я смеялся!

— Расскажите мне все, — тихо предложил, склонив голову к плечу, Черепанов. — До мелочей.

— А как же подписка?

— Взятая кем? Самозванцами, выдающими себя за чекистов?

— Самозванцами? Имеющими хорошо подделанные удостоверения и бланки? Какая типография их печатала? — В голове Звонарева вдруг промелькнула мысль, разом объясняющая все. Он подался к Черепанову, пристально глядя ему в глаза. — Вы получили от кагэбэшников документальное подтверждение их слов о Немировском и его группе?

Сергей Петрович замялся.

— Понимаете… от этого ведомства крайне трудно добиться каких-нибудь справок. Но, разумеется, я буду добиваться.

Алексей откинулся на спинку стула.