«Соборяне», как и «Очарованный странник» (с их предвидением «всегубительства» на Руси), были написаны в начале 1870-х годов. Тут невольно приходят на память пророческие слова реального подвижника — иеромонаха Порфирия (Левашова), сказанные им в ту же эпоху, в конце 1870-х годов. Они приведены в «Глинском патерике» о. Иоанна (Маслова): «Со временем падет вера в России. Блеск земной славы ослепит разум; слово Истины будет в поношении, но за веру восстанут из народа неизвестные миру и восстановят попранное». Глинский подвижник, в прошлом оренбургский священник, был не только великим молитвенником, но и великим гражданином России, боровшимся с общественными язвами. Он писал письма даже Николаю I и Александру II (с 1840-х до 1860-х гг. выступая, в частности, против откупной системы на производство и продажу алкоголя, ибо она губит, разоряет и растлевает народ. И с 1 января 1863 года откупная была отменена при царе-освободителе.) В 1866–1868 годах писал он и статьи в известный нам журнал «Странник», на страницах которого оживали судьбы многих подвижников благочестия. Не исключено, что с ними был знаком автор «Соборян» и «Очарованного странника» — он был и среди авторов журнала «Странник».

Как и славянофилы братья Аксаковы, Достоевский, Лесков выступает против беспочвенности части русской интеллигенции, отрыва ее от народных корней, западного «обезьянничанья» (К. Аксаков), которые грозят бедою порабощения.

«Следуй за мной, ибо я следую за Христом»

Предупреждая о грозящей России опасности: «Придут, может быть, немцы, шведы, какие-нибудь новые норманны и завоюют нас», Лесков вместе с тем не любил «безуповательности», верил в лучшее будущее страны, когда «всё будет хорошо у нас: и обязательное образование… и национальные вопросы — всё устроится к общему благополучию».

Писатель придавал огромное значение вопросам духовно-национального воспитания, связывая его с противодействием разрушительному нигилизму, «сеянием духовных семян на ниве человеческих сердец». Последние слова взяты из книги «духовно-нравственного чтения для народа, школы и семьи» «Духовные посевы», выходившей несколько раз еще при жизни Лескова (под ред. протоиерея Г. Дьяченко). И что это за душеполезная книга! В ней — отрывки из житий святых, творений святых отцов (немало поучений, например святителя Тихона Задонского), стихи А. Хомякова о молитвенном подвиге, сочинения других русских поэтов; рассказы о героях русской истории (Иван Сусанин, «крестьянин дворцового села Домнина», его «смерть за Царя»; герои-севастопольцы с их «самоотвержением на войне»…). Рядом с этим — поучительные житейские истории, живые эпизоды из взаимоотношений родителей и детей*. Хорошо, что эта содержательная книга переиздана в наши дни.

Вот еще один новый сборник — «Уроки русской литературы» (М., 2004). В статье «Россия сегодня и славянофилы» профессор Московской Духовной Академии А. Осипов, сопоставляя два типа образованности — западной и древнерусской, видит преимущество второй в том, что в ней, в отличие от западной с ее «материализмом и эгоизмом», преобладает такая благодатная черта, как духовная цельность человека, то, что составляет душу славянофильства. Такой взгляд на русское просвещение в сущности близок и духу лесковского творчества.

«Надежды наши, — пишет Осипов, — на „всенародное возвращение умом и сердцем к тем духовным основам жизни, которыми жили наши святые праведники, которые не перевелись и ныне на русской земле“».

С тревогой говорится здесь о нашей культуре, школе, еще совсем недавно — лучшей в мире. «Они разрушают Россию, — пишет педагог о тех, у кого в сокровищнице сердца хранится злое (Мф. 12, 35). — При этом особенно отчетливо просматриваются два принципа, последовательно проводимые в жизнь: „Разделяй и властвуй“ и „Разнуздать, чтобы взнуздать“». Хорошо известна мысль, что нет такой вещи, которую нельзя было бы извратить. Так вот и «свободой» разделяют, и разнуздывают, и взнуздывают Россию, всё русское. Почему и зачем? Первой причиной этого «взнуздывания» России, неприязни, ненависти антихристианских сил к ней автор называет то, что в России они видят самую большую твердыню христианского идеала.