Читаем Наш Современник, 2005 № 02 полностью

«Свободой» нынче манипулируют, как крыловская мартышка очками: «То их понюхает, то их полижет, то их на хвост нанижет» (кстати, любимый образ Лескова). Чем больше говорят о «свободе», тем больше выкидывают из школьных программ Крылова, Тютчева, Гоголя, Достоевского, Есенина, Шолохова, Леонова. Провозгласив альтернативный лозунг «свобода или патриотизм» («по выбору»), «реформаторы» под видом «толерантности» вытравливают любовь к Отечеству и под видом «общечеловеческих ценностей» внедряют воинственный космополитизм. Последовательно проводится в жизнь и такой принцип: антисоветское приобретает неизменно характер антирусского. Из школьного учебника по литературе ХХ в. (Агеносова и др.), по верному замечанию одного из педагогов, словно какая-то невидимая цензура вычеркнула писателей круга русской традиции, представленных Союзом писателей России, такими журналами, как «Наш современник».

Такого же ориентира придерживаются и авторы вузовского учебника «История русской литературной критики» (М., 2002), которые пишут: «Вневременное, общечеловеческое — то, что составляет теперь подлинную, общечеловеческую сокровищницу литературных оценок, мнений» и т. д. Впрочем, сочинителей интересует вовсе не «вневременное, общечеловеческое». Следуют они, как сами и говорят, «либерально-демократической ориентации» с чёткой границей, где — свои и где — нет. («Свои» — это критика «Знамени», «Нового мира», либеральная «тусовка», которая ведёт атаку на наше почвенничество и практически в каждой публикации считает важным «подать знак своим»). Среди «своих» персонажей этого учебника — и переинтерпретаторы русской классики (вроде Аннинского с его «иронией» и «парадоксами»), а также — множество (типа вышеупомянутого Лямпорта) бывших граждан России, ныне — американцев генисов-вайлей-парамоновых*.

И в вузовском учебнике «Русская литература ХХ в.» (2002 г.) намеренно извращена эта патриотическая, почвенная традиция, зазвучавшая еще в 1960-е годы в «Молодой гвардии». А ведь деятельность писателей этого направления композитор Г. Свиридов (в книге «Музыка как судьба») связывал с «эпохой глубоких предчувствий», в которой «вызревала большая национальная мысль, находившая сильное творческое выражение». Так, один из упоминаемых здесь композитором русских писателей, М. Лобанов, в статье «Просвещенное мещанство» («Молодая гвардия», 1968, № 4) писал, что в будущем «рано или поздно смертельно столкнутся между собой две непримиримые силы — американизм духа и нравственная самобытность» народа.

О весьма насыщенной духовной жизни в тот период, в советское время, говорил недавно один из членов прибывшей в Россию делегации Русской Православной Церкви за рубежом, настоятель Свято-Троицкого храма в Торонто протоиерей Владимир Мальченко. По словам пастыря, не раз бывавшего у нас в 1960-е годы, посещавшего наши храмы, монастыри, «тогда благочестие в России просто потрясло» его: «Россия всегда была богата духовностью и молитвой, и это нельзя было не почувствовать».

Ныне мы всё больше убеждаемся, насколько опасен разрыв со своими традициями, разрыв с почвой. Русская классика, вершины советской литературы (хотя и не отождествлявшей себя с православием, но сохранившей ту же систему координат) — это, по выражению Ф. Кузнецова, — высшее проявление нашего «цивилизационного кода». О созидающей роли нашей литературы, причем не только русской классики, но и лучших произведений советского периода, в которых сохранилась традиционная система ценностей, прекрасно сказал и митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (в СП России, например, на юбилее В. Ганичева в июле 2003 г.)

У нас сегодня происходит массовая дезориентация сознания, смещается, разрушается ценностная шкала. Из учебников стало изгоняться всё, что связано с патриотизмом, нашими героями. Вот И. Клямкин, из тех, кто считал, что «иного не дано», изрекает: новые реалии таковы, что без Запада Россия сегодня не выживет, «не сможет существовать», что «Россия может сохраниться, только став частью западной цивилизации, только сменив цивилизационную парадигму»* — то есть сменив свое лицо, душу, державную осанку.

Борьба между национальной самобытностью и западничеством, американизмом духа стала узловой в наше время. Это подтверждает, к примеру, и выступавший на Международных Рождественских образовательных чтениях митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий, говоривший об особой опасности именно американизма духа, американского гедонизма, убивающего понятие святости. По его словам, духовное опустошение, эпидемия потребительства, идущая к нам с Запада, помноженная на нашу бедность, — это страшно, «от этого брака будут рождаться такие чудовища!» Владыко не только говорил о жизненной необходимости введения основ православной культуры в школе, но и делился опытом преподавания Закона Божьего в школах в Черногории, Боснии и Герцеговине, напомнил о необходимости формирования национального самосознания, единения славянских православных народов.