Читаем Наш Современник, 2005 № 02 полностью

В восьмидесятые годы оформилась главная тема творчества Чванова — падение, осквернение и грядущее возможное исчезновение русского человека. «Сплошные гоминоиды, с похмелья, с конопли трясёт…» Вот рассуждения Ленки из рассказа 1982 года «Осень в дубовых лесах»: «Вы все уже давно дисквалифицировались, вместо женщины у вас теперь бутылка. Скоро бабы от вас рожать перестанут. Одна надежда на „снежных мужиков“. Полстраны проехала — и порядочного мужика нет, замуж вот выйти не за кого. Алкаш на алкаше, алиментщик на алиментщике, психованные все какие-то, полубабы, мужик с мужиком уже жить начали. Позовёшь, выпьют — и норовят сбежать». Двадцать два года тому назад рассказ написан, а словно про сегодняшний день. Изменилось ли что-либо? Ещё хуже стало. Человек, теряющий главное, то, на чём душа крепится, всё больше и больше нахватывает процента в процентном отношении нашего населения. Иной раз за голову хватаешься: Боже, откуда столько мерзавцев понавылезало за последние годы?! Как много их, похожих на страшных спасателей из пронзительного рассказа «На тихой реке»! Лениво и равнодушно везут они в своей лодке утонувшего мальчика, которого случайный купальщик ещё живым вытащил со дна и передал им для спасения. Но они не хотят и не успевают его спасти. «Я поднимался вверх по скрипучей лестнице — и перед глазами было: внизу на раскалённом песке мать над мёртвым сыном, а вверху, за лёгкой, хорошо продуваемой ширмой, загорелые до черноты спасатели пьют прохладное пиво. И регистрационный журнал на столе перед ними, где всё записано…» Рассказ датируется 1985 годом. Вдумаемся в это. Ещё только-только пришёл к власти Горбачёв. Мы живём ещё в том мире, где выше денег ставились нравственные законы. Но мы живём уже среди таких вот «спасателей». Переломный 1985 год. Полумёртвая страна, как утопший мальчик, вброшена в лодку новому правителю. Но он, вместо того чтобы спасти мальчика, с сатанинским безразличием к человеческой жизни делает так, что мальчик умирает. Не ведая о том, Чванов предугадал главное деяние Горбачёва!

Полностью расцвёл талант Михаила Чванова в девяностые годы и в начале нового столетия. Из-под его пера выходит череда замечательных рассказов «Журавлиное плёсо», «Жилая деревня», «Немец Рудниковский», «Прощай, SOS!», «Католический крест», «Новая русская сорока и сорочонок Тишка», повесть «Последний день года Собаки». Но очень много пишет он в это время статей и очерков, посвящённых истории России, Православия в применении к сегодняшнему дню.

Публицистика врывается в его прозу, составляя сплав, обычно губительный для художества, но, к счастью, это правило оказалось неприменимо к Чванову. Публицистика в его прозе чаще всего органично переплетается с художественным повествованием. Отметив своё пятидесятилетие, Михаил Чванов вступил в пору творческой зрелости, когда им были созданы выдающиеся произведения — большие по объёму и звучанию рассказы «Русские женщины», «Времена года» и «Свидание в Праге». Все три объединяют одинаковые темы и даже одни и те же персонажи. Трагический перелом в русской и мировой истории девяностых годов ХХ столетия. Война в Югославии как предтеча новых кровавых испытаний для России. Судьбы русских воинов, внезапно оказавшихся ненужными для собственного государства и для своего обманутого и одурманенного народа. Судьбы русских женщин, оказавшихся без мужчин, потому что настоящие мужики воюют и погибают, а от ненастоящих — тошно и гадко. Не случайно и рассказ «Русские женщины» носит подзаголовок «В ожидании героя…» Нужна была смелость, для того чтобы, находясь в лагере художников патриотического направления, заговорить о несостоятельности славянофильства. В рассказе «Русские женщины» Чванов вкладывает рассуждения об этом в уста отчаявшегося генерала, который в Приднестровье не выполнил приказ и вместо предупреждающего огня открыл огонь на поражение по наступающим молдавско-румынским националистам, и за это его разыскивает Интерпол, а ему приходится воевать рядовым в Югославии. «Сначала разбежались на южных, западных и восточных славян, затем — каждые в свою очередь тоже разбежались.