Гражданское общество — тревожный мир после гоббсовой «войны всех против всех» делает народы и государства, с одной стороны, гипер-агрессивными, с другой — трусливыми, ломкими и хрупкими. И здесь нет противоречия. Обостренная агрессия направлена на заведомо слабых и беззащитных, у которых можно «отнять и поделить» (опять вор орет «держи вора», приписывая этот либерально-колониальный принцип коммунистам). Хрупкость и ломкость под ударами сильных противников объясняются неспособностью членов гражданского общества умирать друг за друга, чем-то жертвовать из своего личного комфорта ради непонятных ценностей общего. В конечном счете гражданское общество, безбожное, атеистическое, скрепленное только взаимной выгодой, лишенное жертвенности, выдвигает один монолитный непререкаемый религиозный постулат — ВОЗЛЮБИ СЕБЯ.

Как известно из трудов средневековых теологов, это единственная заповедь, с которой, в пику Моисеевым и Христовым заповедям, вышел к людям сатана.

Критика

Александр Сегень

Печи Михаила Чванова

Слово о писателе

«Я, потомок русских крестьян, переселённых в Приуралье и на Урал приблизительно в одно время с крестьянами С. Т. Аксакова, как и Аксаковы, родился в Башкирии. И для меня, как и для них, понятие русский — не понятие крови, а отношение к Отечеству, к Богу. И для меня многие башкиры, татары, якуты, оставаясь башкирами, татарами, якутами, более русские, чем многие русские по паспорту». Эти слова замечательного русского прозаика Михаила Чванова из его автобиографической книги «Крест мой?!» во многом являются лейтмотивом и других его произведений. Отношение к Отечеству и Богу, поставленное гораздо выше отношения к самому себе, любимому, — вот что прежде всего отличает подлинно русского человека от напускного патриота.

И такие люди становились и становятся главными героями рассказов и повестей Чванова. Взять, к примеру, один из, как говорят, программных рассказов Чванова — «Бранденбургские ворота», написанный почти двадцать лет тому назад на берегу озера Себян-кюель, затерянного среди вершин Верхоянского хребта. Главный его герой, Дима Попов, человек с изломанной судьбой, но не утративший того великого, чем всю жизнь наполнялась его душа. В молодости он служил в ГДР, влюбился в немку, она родила ему двух девочек-близняшек, но кому-то это сильно не понравилось, и оказался Дима далеко от Европы, в глухих таёжных лагерях. Круто поломалась его жизнь, но, выйдя на свободу, он не озлобился на людей. Сам научился класть печи, и оказалось, что лучше него никто этого не может делать на всю округу. Какая-то чёрная глина, и печи из неё чёрные. Все говорят, нельзя из неё делать кирпич, а он делает, и стоят они, и греют хорошо.

Недавно вышла книга избранных рассказов и повестей Чванова. Я перемолол её от корки до корки, перечитал и этот рассказ, когда-то давно читанный и почти позабытый. Перечитал и подумал: а ведь это про самого Чванова писано. Рассказы его и повести — сплошь не из розового туфа построены, а из самой что ни на есть чёрной глины. Писатель, не щадя читателя своего, пишет с великой болью обо всём, что творится в Отечестве нашем. И не любуется он современником нашим, а хлёстко бичует его за слабость, за малодушие, за то, что позволил развалить великую страну и продолжает позволять. И кажется, не будут из такой чёрной глины печи греть душу человека. А они, поди ж ты, греют!.. В последнее время мы привыкли при упоминании о Чванове вспоминать о его краеведческих, организаторских заслугах — об Аксаковских праздниках, ежегодно пышно устраиваемых в Башкирии под заботливым покровительством президента Муртазы Рахимова, об Аксаковской усадьбе, которую Чванов превратил в конфетку, об аксаковском Димитриевском храме в Надеждине и о Никольском храме в Берёзовке, воскрешённом благодаря по-настоящему геройским усилиям Чванова, бросившегося его спасать за неделю до назначенного взрыва. Не раз в статьях и очерках мы кланялись писателю за его деятельность. И как-то так получилось, почти забыли, что он — писатель. Причём один из лучших сегодняшних прозаиков России. Прозаик казаковского направления, граждански-лирический, проникновенный, душевный. Добрый Михаил Андреевич не был столь заметен, как его старшие современники — Шукшин, Можаев, Белов, Распутин, Астафьев, Крупин, Личутин, но он, без преувеличения, одного с ними ряда, одной судьбы и одной силы. Он стал известен в начале семидесятых. Особенно благодаря рассказу «Билет в детство». Этот рассказ вошёл в копилку лучших произведений русской литературы о взаимоотношениях человека и животного, в данном случае собаки.