Читаем Наш Современник, 2004 № 12 полностью

Г. Г.: Раньше, при советской власти, существовала система обязатель­ного распределения молодых специалистов. Государство тебя выучило — теперь ты минимум три года отработай, куда пошлют, а уж потом как судьба сложится. “Тоталитарное” правило, жёсткое, но скольким людям оно помогло найти себя, утвердиться в жизни. А теперь?

Р. А.: А теперь полная свобода: получил диплом — и на все четыре стороны. “Сделай себя сам”, надеяться не на кого.

Но я хочу продолжить разговор о главном: рухнула вся отлаженная сис­тема обязательных социальных услуг: пенсии, льготы, образование, отдых, охрана здоровья. Это было высочайшее завоевание советской власти! Мы очутились в развалинах — как в термах Каракаллы. Когда-то в них император парился с друзьями, а сейчас остались одни руины...

С. К.: Ренат Сулейманович! Недавно мы у себя в журнале опубликовали интересные воспоминания Вашего старого друга Ильи Константиновича Комарова о Кубе, о Фиделе Кастро. Так вот, не так давно по инициативе Фиделя в конституцию Кубы были внесены две важные поправки (или уточ­нения — не суть важно). В соответствии с ними провозглашается, что отныне и вовеки, независимо от любых возможных изменений общественного строя, образование и здравоохранение на Кубе будут бесплатными. Так ли это?

Р. А.: Да, так. Но возможно ли это в условиях господства рыночных отношений — не знаю. Но думаю, что нельзя войти дважды в один и тот же поток, как говорил древнегреческий мудрец. Да и обязательно ли — всем бесплатно и поровну? К уравниловке мы уже точно никогда не вернёмся. Но обеспечить надёжную государственную социальную защиту пенсионеров, инвалидов, всех Богом обиженных, слабых, увечных и т. д. — это совершенно необходимо!

Г. Г.: Недавняя “монетизация” ставит крест на льготах для всех тех категорий граждан, о которых Вы говорите. У государства, похоже, был и будет один ответ: “Нет денег”, “Не хватает денег”. И никакая индексация не угонится за ростом цен, за явной и скрытой инфляцией...

Р. А.: Тут, по-моему, один выход — развивать и совершенствовать систему медицинского страхования.

С. К.: В самом деле: каждый человек как бы отдаёт государству в долг некоторую часть своего заработка, своих накоплений на медицинские нужды. Приходит время, наваливаются на человека болезни — будь любезно, государство, вернуть ему долг в виде медицинских услуг.

Р. А.: Теоретически так, но, повторяю, система медстрахования у нас находится ещё просто-таки в зачаточном состоянии. В тех же Штатах эта система существует уже больше двухсот лет, за ней установлен тщательный аудиторский, полицейский контроль — надёжный контроль, одним словом. А у нас ведь, как только страховая фирма возникает...

С. К.: ...так жди беды. Через 3—4 месяца лопнет, и спросить не с кого: зарегистрирована она, оказывается, на какую-то старушку.

Р. А.: ...А у бывшего директора фирмы “внезапно” появится за городом роскошный коттедж. Это называется — “заработал”... Не пойман — не вор. А как у нас воров ловят, вы хорошо знаете.

Илья КОМАРОВ : Послушайте, друзья, мы незаметно погрузились в какой-то глухой пессимизм: всё у нас в России не так, всё не по-людски получается. Во-первых, далеко не всегда так было. Да и сегодня не везде и не во всём так, слава Богу! Вот лучше расскажи, Ренат, как произошёл прорыв в коронарной хирургии, где ты сейчас — один из признанных в мире лидеров. Как всё начиналось?

Р. А.: Известно: чтобы появилось что-то новое, нужен энтузиаст. В нашем деле им стал профессор Виктор Крылов. На какое-то время он оказался в стороне от практической хирургии — и появилось у него время погрузиться в чтение новой литературы о сосудистой хирургии — с акцентом на мелкие сосуды. Почуял Крылов, что дело перспективное, и сумел доложить свои соображения Петровскому, тогда уже министру здравоохранения. Тот распо­рядился создать лабораторию микрохирургии. Мне, честно скажу, повезло, что я оказался учеником Крылова в этом новом деле. А Борис Васильевич Петровский постоянно, от конференции к конференции в Центре кардиохирургии, нас поддерживал: “Вот вы, друзья, не обращаете вни­мания, а Крылов со своими ребятами сшивает, ремонтирует малые сосуды под микроскопом, и с какими результатами!” Сегодня уже почти не верится, что кто-то мог сомневаться: лучше сшивать сосуд под микроскопом или под лупой. Это всё равно, что огранка алмаза, когда микроскоп сверху висит: руки свободны, головой не надо вертеть, аккуратненько обрабатывай брил­лиант со всех сторон.

И. К.: Ренат! Мы давно уже беседуем, но до сих пор не рассказали друзьям-журналистам, где нас свела судьба, какое событие стало одним из самых ярких и важных в нашей жизни.