Читаем Наш Современник, 2004 № 12 полностью

Г. Г.: А как “третий мир”? Как бывшие республики СССР, ныне суве­ренные?

Р. А.: Там та же закономерность: хуже диагностика — менее достоверна статистика. Вот один только пример. Два года назад, возвращаясь домой через Москву, знаменитый доктор Де Бейки сказал мне: “Слушай, я потрясён — там не знают, как снимать ЭКГ! А они должны делать операцию на сердце оч-чень высокопоставленной особе”. Речь, заметьте, шла об одной из быв­ших наших союзных республик. Подумать только: откатились за десять лет на полвека назад, откатились молниеносно…

С. К.: Скажите, а региональные российские кардиоцентры в каком состоя­нии?

Р. А.: Как говорится, дай Бог не сглазить… но разница, которая всегда существовала между столицей и периферией, потихоньку нивелируется. Замечательные центры — там я сам оперировал — в Вологде, Вятке, ряде других городов России. С финансированием там хуже, чем в Москве, в остальном — очень высокий уровень. А Иркутский лечебно-диагностический центр, построенный еще Борисом Васильевичем Петровским, — это же чудо! И в Якутии такой же центр, и в Улан-Удэ. Во Владивостоке не был, не знаю, но “по солнцу”, с востока на запад — отличная география классных кардио­центров: Новосибирск, Пермь, Томск, Тюмень, Екатеринбург…

С. К.: Да, география впечатляющая. Но скажите, почему же тогда продолжительность жизни, особенно мужчин, в России неуклонно сокра­щается? Наверное, и потому, что мужчины больше и чаще страдают болез­нями сердца? Или нет?

Р. А.: Мужчины в сравнении с женщинами — больше примерно в 7 раз. Но, как вы понимаете, продолжительность жизни зависит отнюдь не только — и не столько — от распространенности тех или иных заболеваний. Это — очень большая и острая социальная проблема. А применительно к сего­дняшней России — это настоящая социальная катастрофа.

Ведь что у нас произошло? Новая власть, круто повернувшая Россию на “новые старые” рельсы — кстати говоря, при небольшом стечении народа и без всяких референдумов, — словно забыла вечную истину: нельзя разрушать хорошее, что было до тебя достигнуто. Нельзя! Это жесткий закон для любого общественного строя. А мы что делаем? До сих пор упорно разрушаем всё, что было ценного, даже уникального в советской медицине. Помутнение какое-то, и конца ему не видно…

Вот возьмём, к примеру, участковый принцип медобслуживания насе­ления. Его вдруг решили заменить так называемой “семейной медициной” — вещью совершенно непонятной: для кого, для каких семей, на какой базе? Я ещё понимаю это в пределах какого-то крупного ведомства. Допустим, “Атоммаша” — с прицелом на профессиональную специфику. АЗЛК, ныне пол­ный банкрот, имел свою образцовую медсанчасть. Само собой, ЗИЛ и множество крупных предприятий по всей стране. Ведомственная медицина вполне мирно сосуществовала с участковой, они дополняли друг друга. И до сих пор ещё эта система работает. И пусть работает, не мешайте, не ломайте!

Помню, вскоре после крушения советской власти в Татарстан, в Аль­метьевск, пригласили группу американских медиков — экспертов в области перифе­рической медицины. Дескать, научите нас, отсталых и убогих… Был среди этих экспертов и мой учитель Де Бейки — он-то и уговорил меня сопровождать его в этой поездке. Приехали в Альметьевск. Медсанчасть, в общем-то, средненькая, но всё организовано как надо: все инвалиды раз­груп­пированы по заболеваниям, по времени их возникновения, по характеру лечения и диспансерного наблюдения. Каждый ребенок с каким-то пороком на учёте, каждая беременная женщина… И тут американцы воскликнули: “Ребята! Это же гениально; у нас ничего подобного нет. Вам просто нужно купить компьютеры — и всё!”

Но пришли новоиспеченные министры, у всех реформаторский зуд — что-то надо ликвидировать, что-то новое внедрять… Вот и начали, в част­ности, вопить про эту семейную медицину. Да кому она нужна, особенно в условиях больших городов, когда люди, живущие даже в одном подъезде, по утрам разъезжаются в сотни разных учреждений и предприятий! Худо-бедно, но участковый врач следил за порядком на своем участке и отвечал за него. И получал по шапке — за пропущенные инфаркты, пневмонию, за то, что вовремя не отправил больного к ревматологу или онкологу. Да ещё отдельно был педиатрический участок, были отдельно врачи, прикреплённые к инвалидам и ветеранам войны. Теперь же функции четырёх-пяти специа­листов хотят “воткнуть” в одного семейного доктора, сделать, так сказать, усовершенствованный “компьютер по здоровью”. Чепуха какая-то! В лучшем случае “семейник” будет отфутболивать больных по разным лечебным учреж­дениям.

Прибавьте к этому неразвитость нашей системы медицинского страхо­вания, хроническое недовыделение лечебным учреждениям бюджетных средств, полный непрофессионализм в руководстве Минздравом… По-моему, последним нормальным министром был Евгений Иванович Чазов. Есть от чего загрустить...