Определение Архиерейского Собора Русской Православной Церкви “О псевдохристианских сектах, неоязычестве и оккультизме” (декабрь 1994 г.), в частности, уточняет: “В то же время Архиерейский Собор призывает всех верных чад Русской Православной Церкви широко проповедовать Евангелие Господа нашего Иисуса Христа, создавать катехизические школы, разъяснять людям пагубность лжеучений, помогать тем, кто временно оступился, поддавшись пропаганде сектантских проповедников. Однако противостояние ложным взглядам не должно сопровождаться нетерпимым отношением к самим носителям несовместимых с христианством учений... Мы призываем всех членов Церкви молиться о просвещении одержимых ложными учениями и твердо хранить переданное нам, “отвращаясь негодного пустословия и прекословий лжеименного знания” (1 Тим. 6, 20)”.

Участие в патриотических мероприятиях я всегда рассматривал и рас­смат­риваю как часть исполнения моего священнического долга. И даже не собираюсь обсуждать эту тему, которая так будоражит любопытство предста­вителей “желтой” прессы и некоторых собратьев клерикалов, почитающих любовь к Отечеству чуть ли не ересью.

Конечно, общаться с сектантами непросто. Но другого пути привести заблудших братьев в церковную ограду, как только общаясь с ними, просто нет. Меня утешают слова апостола Павла, который говорит: “Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти” (Рим. 9, 3). То есть он сам был готов находиться в аду, только бы быть уверенным, что сродники его спаслись. А современные религиозные эгоисты и эстеты религиозной нетерпимости готовы сотни тысяч россиян отправить в ад. Они рады за себя, довольны собою, так и говорят: “я богат, разбогател и ни в чём не имею нужды”. Но над ними уже звучит Божеский приговор-диагноз: “а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг” (Отк. 3, 17).

О себе скажу одно: я не борюсь с сектантами. Я борюсь за их бессмертные души. И стремлюсь привести их ко Христу, к Тому Христу, Который однажды сказал: “…Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее” (Мф. 16, 18). Сызмальства этой церковью для меня является Русская Православная Церковь. Сидя у покойной бабки моей на закорках, я выучил “Отче наш”, “Богородицу” и “Символ Веры”.

В нравственном смысле сектанты порою стоят намного выше неумеренных ревнителей отеческих преданий. Многие из обвинений, которые те возводят на еретиков, можно использовать против них самих. О подобных им сказано в Евангелии: “Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам; ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете” (Мф. 23, 13).

Перед православной миссией сегодня стоит немало сложных внутренних задач. Необходимо преодолеть разобщение разрозненных миссионерских инициатив, добиться большей самостоятельности для миссионерских программ, братств и “миссионерских приходов” в епархиальном масштабе, реани­мировать институт епархиальных и синодальных миссионеров, обеспечив его материальную независимость.

Конечно, ошибки бывают у каждого миссионера. Да просто у каждого христианина, кто хоть что-нибудь делает. Но ошибки — не повод для того, чтобы прекратить начатое дело. Опыт приходит с годами. За первые десять лет миссионерства мне удалось присоединить к Православию всего десять человек. Затем их стало гораздо больше — сотни, тысячи… В последние два года я лично не присоединил ни одного человека. Просто помогаю другим, насколько хватает сил, здоровья, терпения… И выполняю при этом роль громоотвода. Что до себя, одно могу сказать. Последние полтора-два года у меня один библейский девиз, известное присловие: “...врач! исцели Самого Себя” (Лк. 4, 23). Вроде получается…

Вячеслав Морозов • Адмирал ФСБ. Документальный роман (окончание) (Наш современник N4 2004)

Вячеслав Морозов

АДМИРАЛ ФСБ

Документальный роман

Глава 7

ТИХИЙ ОКЕАН

Путь на мостик не бывает гладким,

И нельзя построить по прямой

Курс от первой штурманской прокладки

До последней мили за кормой.

Игорь Пантюхов. Капитаны

Будущий адмирал, а тогда капитан 2-го ранга, Александр Васильевич Колчак писал в декабре 1907 года после неудачной русско-японской войны, размышляя о программе военно-морского строительства: “Мировое значение моря как совокупности удобнейших и выгоднейших путей сообщения получает исключительную важность во время войны. Водное пространство моря с этой точки зрения можно рассматривать как развитую до пределов сеть железных дорог ( не забудем, что перед войной закончилось строительство Транссибирской магистрали – на протяжении нескольких лет это была “тема дня”. – В. М. ), получающих с момента объявления войны желаемое стратегическое значение. …Значение сообщения и транспорта слишком понятно, чтобы стоило о нём говорить далее”.