Читаем Наш Современник, 2004 № 04 полностью

Святитель Иоанн совсем не случайно коснулся истории многовековой давности. Он давал знать, что ныне над Россией нависла та же, далеко не каждому видимая опасность: “Краткий рассказ не позволяет передать всего драматизма этой истории. Но можно с уверенностью сказать, что в течение тридцати четырех лет с момента рождения ереси и до ее разгрома в 1504 году дальнейшая судьба России и само ее существование находились под вопросом. Дело в том, что ересь жидовствующих не была “обычной” ересью. Она больше напоминала идеологию государственного разрушения, заговора, имеющего целью изменить само мироощущение русского народа и формы его общественного бытия... “Странности” ереси проявлялись с самого начала. Ее приверженцы вовсе не заботились о распространении нового учения в народе, что было бы естественно для людей, искренне верящих в свою правоту. Отнюдь нет — еретики тщательно выбирали кандидатуры для вербовки в среде высшего духовенства и административных структур. Организация ерети­ческого общества сохранялась в тайне, хотя Россия никогда не знала религиоз­ных карательных органов типа католической Инквизиции. И что самое стран­ное, приверженцам ереси предписывалось “держать жидовство тайно, явно же христианство”. Именно показное благочестие стало причиной возвышения многих из них.

Таким образом, внешняя деятельность еретиков была направлена на внедрение в аппарат властей — светской и духовной, имея конечной целью контроль над их действиями и решающее влияние на них. Проще сказать, целью еретиков в области политической являлся захват власти. И они едва не преуспели в этом...

Вот и сегодня: если при патриархе Тихоне гражданская война была связана с попыткой полного уничтожения общения человека с Богом, то теперь, убедившись, что эта попытка при огромных успехах все-таки закончилась провалом, был выбран путь подмены: внешне помогать Церкви, разлагая ее изнутри. Разве не симптоматично, что Святителя Иоанна на Санкт-Петербург­ской кафедре сменил митрополит Владимир (Котляров), известный экуменист и обновленец, который начал свою архиерейскую деятельность в некогда стольном граде вполне большевистским приказом: “Книги митропо­лита Иоанна следует из обращения изъять!”. Вспомним, как обвиняющие владыку Иоанна в увлечении политикой церковные власти настойчиво призы­вали свою паству, да что там: приказывали ей — где тут даже поднаторевшим в этом деле коммунистам было угнаться! — голосовать за Ельцина.

Чем еще был неугоден или опасен владыка Иоанн? При нем возродилась общественная активность православных мирян, они стали не просто овцы в стаде, которым все равно, куда их гонит пастух. При его непосредственном содействии было создано несколько православных братств (увы, ныне задав­ленных), издательств, газет, потому что он видел, что без сколько-нибудь влиятельного православно-патриотического движения невозможны истинное воцерковление народа и его гражданская активность. Он видел, что факты обновленческой ереси, либерально-экуменического перерождения части духовенства и коррупции в среде церковного священноначалия в значительной мере являются следствием отсутствия в современной России влиятельного православно-патриотического движения. И вокруг него стало формироваться движение, напугавшее не только сильных мира сего, но и многих иерархов Церкви. Через два года после преставления Владыки один из его верных и бесстрашных учеников, Константин Душенов, назвал причины нынешнего состояния Церкви: “Во-первых, противодействие церковного священно­началия любым попыткам православных мирян объединяться в дееспособную и прочную общественно-политическую организацию. Прежде всего руковод­ство РПЦ вполне обоснованно опасается излишней политизации такого движения. Опыт показывает, что к руководству в таких организациях, как правило, приходят люди весьма радикально настроенные. Учитывая нынешнее засилье русофобов и инородцев во властных структурах России, это вполне объяснимо и понятно, но совершенно неприемлемо для иерархов, волей обстоятельств поставленных перед необходимостью сохранять с антинацио­нальным кланом в российском руководстве “рабочие” отношения.

Кроме того, целый ряд архиереев, как в Москве, так и в провинции, весьма удобно вписался в нынешнюю ситуацию, резко повысив свой личный уровень благосостояния. Эти люди, будучи вполне довольны своим нынешним положением, вовсе не желают участвовать в какой бы то ни было деятельности, грозящей подорвать основы существующего политического режима...

Далее. Сегодня священноначалие РПЦ имеет практически монопольное право говорить от имени миллионов верующих в России и представлять их интересы перед государственной властью. Если же в стране сформируется достаточно мощная организация православных мирян, такая монополия будет нарушена, что приведет к существенному падению личного влияния высших церковных иерархов в кремлевских кабинетах...