Читаем Наш Современник, 2004 № 04 полностью

Позвонили из Москвы: “Может, это Табынскую сейчас в Париже именуют “Черной Марией”? Ведь Табынская икона — единственный из известных образов, где лик Богородицы темен...”. “Подобная икона была замечена в Ницце в русской православной церкви во имя Святителя Чудотворца Николая и мученицы царицы Александры”. “Позвоните в Воронеж Родионовой Розе Степановне. Икону нужно искать в частных руках в Швейцарии...”. “Ее видели в Молдавии...”. “Никуда она не уходила, она до сих пор находится в Ульяновской области...”. “В Иркутске Чупров Леонид Александрович знает, где искать Икону...”. “В передаче “Жди меня” слышала о Табынской иконе, сведения о ней есть у Веры Хасановой в Израиле, г. Петах...”. Порой поиск уводил в сторону копий Иконы, в свое время во множестве разошедшихся по России, а в результате великого русского исхода и за ее границами. Копия Табынской предположительно начала прошлого века обнаружилась теперь уже тоже “за рубежом” — в г. Рудном в Казахстане, в семье Кирилюк. По легенде, ее оставили стоявшие на постое отступавшие колчаковцы. Семья Кирилюк готова подарить икону Табынскому храму: “Она там нужнее, пусть она будет радостью для всех, пока в него не вернулась древнеявленная”. Но непросто принять этот подарок при вдруг вставших посреди России погранзаставах и таможнях, которые не являются преградой для всевозможных преступников. Письмо теперь тоже из суверенного государства: “Вас беспокоит из Респуб­лики Узбекистан, из города Коканда, Сухорукова Вера Павловна. Родилась в 1929 году во Фрунзе. В 1930 году мои родители бежали со мной от раскула­чивания в Китай и поселились в Кульдже. Там находилась в церкви Табынская икона, большая, темная. Когда-то ее пытались рубить, даже остался след топора на щеке. Эту икону очень почитали китайцы. В 1950 году я венчалась в этой церкви, и там была эта Икона. Всех троих моих детей крестили перед ней...”.

И снова приходили письма с утверждениями, что Икону нужно искать в тайниках Ватикана. Архиепископ Уфимский и Стерлитамакский Никон обратился к архиепископу Казанскому и Татарстанскому Анастасию: “Нет ли у Вас какой-нибудь переписки по поиску Казанской иконы? Может, речь идет об одной и той же иконе (ведь Табынская икона часто именуется Казанской), и не Табынская ли это икона, которую папа римский собирался вручить Святейшему?..”.

Поиски Иконы снова соединили пусть в хрупкое, но в единое целое русских людей, разбросанных чуть ли не по всему земному шару. Может, на сегодня это и есть звено русской национальной идеи, способной, независимо от политических убеждений и социального положения, объединить, чего до сегодняшнего дня никому не удавалось, всех русских, и не только русских, людей — в стремлении найти и вернуть на Родину некогда отвернувшуюся от нас, обрушившихся в смуту и братоубийственную гражданскую войну, которая по сути продолжается до сих пор, и ушедшую в изгнание Табынскую икону Божией Матери, которую будущий Святитель Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский провидчески назвал “всего мира Надеждо и Утешение”?

В № 5 журнала “Наш современник” за 1999 год я наткнулся на поразившие меня прежде всего своей не наигранной русскостью стихи автора с совсем не русскими именем, фамилией и лицом на фотографии: Диана Кан.

...Пусть кажется кому-то экзотичной,

Как в зимний день июньская гроза,

Моя великорусская привычка

Прищуривать нерусские глаза.

Вдали от многолюдных перекрестков

Постигла я на стылых сквозняках

Кровавый привкус русского вопроса

На опаленных временем губах...

Перевернув страницу, я вздрогнул:

Табынская Икона Божьей Матери,

дожди хлестали Твой пресветлый лик...

Вилась дорога поминальной скатертью,

вела за ледяной Карасарык.

Рубцом легла передовая линия

Последней бранной воле вопреки,

где, как лампасы яицкие синие,

китайские сияют ледники...

Прощаю вам, дома многоэтажные,

за то, что, вырастая без корней,

вы вознеслись, надменные и важные,

над стороной растоптанной моей.

Средь суеты станичной вдруг почудится:

не помнящий ни дедов, ни отцов,

сидит малец на лавочке и щурится

на цепь чужих заснеженных венцов.

Но если приглядеться вдаль внимательно,

сверкнет во мгле мерцающий ледник —

Табынская икона Божьей Матери!

То светит Твой неугасимый лик.