Читаем Наш Современник, 2004 № 04 полностью

Во всяком случае, в голове его сидел какой-то злоботочивый червь и роились всякие замыслы. Отсюда понятно, откуда взялось его нелепое чванство. Не имея на то никаких оснований, он стремился представить себя человеком благородного происхождения и высокого ранга. Так как, к своему величайшему сожалению, он убедился, что в России его ни по одежде, ни по манерам не воспринимают как человека знатного, да и к тому же он странно двигал своей головой неправильной формы, он пережил такое смятение, что и сам перестал понимать, что он такое из себя представляет и как ему относиться к тем людям, которые не проявляют к нему достаточного почтения.

Наконец, в нем одержали верх гнев и жажда мести, и, так как у него не было ни повода, ни возможности нападать на отдельных лиц, он обрушил свою злобу на всю Россию, припомнив все, что ему стояло там поперек дороги. Отныне для него не оставалось ничего святого, возвышенного или просто хорошего, а все представлялось мелким, ничтожным, недостойным внимания; все время пытаясь самым коварным образом все обливать грязью и подвергать шельмованию ради унижения самой российской нации, он опустошил все возможные источники, исчерпал все запасы клеветы и лжи, поддаваясь при этом разнузданности своих жалких страстей — так что трудно сказать, чего здесь было больше: злобы или глупости, яда или легкомыслия, подлости или безумия.

В таком вот бурлении появилось на свет это бездушное творение, получившее название “Московитские письма”. Всему свету стало ясно, что это — безнравственнейший и безумнейший пасквиль, который когда-либо появлялся на свет; сам же сочинитель его оказался весь в тех нечистотах, в каких он хотел измазать других. Фактически, он сам разоблачил себя, показал, что он не кто иной, как зловредный пасквилянт, архилжец и клеветник, взломщик, вор, предатель — одним словом, архивисельник.

После этого и спрашивать-то нечего, может ли честь и достоинство, я не говорю уж, всей нации, а хотя бы ее самой малой части, очернить неряшливая пачкотня подобного молодчика? или — не принадлежит ли автор “Писем” к тем людям, которые способны только оболгать традиции и душевную одаренность целых народов? И, особенно, достоин ли постыднейший пасквиль подобного рода, не содержащий ни одного истинно живого слова, опуб­ликования или же только молчаливого презрения? И может ли на осуждение такового честно живущий человек напрасно тратить слова, не уронив себя?

Русская нация отнюдь не располагается в каком-то заброшенном углу оторванной от всех остальных частей земного шара, а населяет огромные земли в Европе и Азии, которыми владеет, образуя государство. Какой она была в древнейшем времени — это, слава Богу, еще не полностью предано забвению, и память о блеске и процветании в разные периоды истории прошедших веков отнюдь не утрачена. Можно вспомнить о судьбах нации, как она сложилась в средние века, когда страна была раздроблена на множество владений. Но это ни в малейшей степени не уменьшает ее славы, ибо она преодолела это положение, обнаружив незаурядное мужество, смелость и героизм. А то, что она в новейшие времена отмечена великими и славными деяниями, дает нам право признать, что ни в коем случае не канули в забвение благородные черты ее предков, кровь которых течет в жилах их преемников, и не забыто и происхождение от древнейших и знаменитейших скифов, деяния которых обрели всемирную славу. Что произошло в России при жизни нынешнего поколения — об этом знает весь мир. И речь идет не о каких-то бабьих сплетнях, а о народах, которые получили признание за свое мужество, за то, что они одержали триумф над противником, обретя мировую славу... Они именно своей храбростью завоевали уважение и дружбу, более того, почтительное отношение со стороны владетельных особ, которые отнюдь не вслепую принимали факты и события и вносили свой Votum in Senatum Gentium*.

Мудрость россиян в государственном управлении и в военных науках, их опыт в морских делах, торговле, финансах, в создании мануфактур, в области хозяйствования в целом, их успехи в образовании повергли весь мир в изумление. Присутствие России ощутили в своей повседневной жизни различные европейские народы. Они познакомились с российской армией, и самые значительные европейские дворы стали принимать российских министров и других высокопоставленных особ. В прославленных европейских гаванях и на биржах появились русские моряки и торговые люди. И, пожалуй, уже нет такого народа в Европе, представители которого не провели бы сколько-то лет в России, наблюдая там нравы русского народа внимательно и с должным уважением, и не обнаружили там много хорошего, достойного того, чтобы научиться, и заслуживающего, чтобы перенять. И как же стало возможно, чтобы самый ничтожный и подлейший среди людей мог отважиться унижать и чернить на свой манер честь и достоинство столь достославной и благородной нации и посредством глупой болтовни и разных шуточек в духе хромого Уленшпигеля каждого русского обливать грязью.