Читаем Наш Современник, 2004 № 04 полностью

Возня, затеянная Б. Березовским вокруг взрывов домов в Москве и Волгодонске в 1999 году, вступила в очередную фазу. Кассета с поделкой французских журналистов, называемая фильмом “Покушение на Россию”, начала свою разрушительную работу. Пока в Россию завезено только 900 экземпляров фильма, но Березовский уже пригрозил завезти ещё миллион. Интересно, можно ли в США депутатам парламента обвинить собственные службы в терактах 11 сентября 2001 года? Такой версии, кстати, придер­живается множество людей во всём мире.

У нас – можно. Можно, в то время как в Чечне наши солдаты каждый день рискуют жизнью, а координация действий всех силовых структур возложена на ФСБ. Именно сейчас против ФСБ выдвигаются архитяжкие обвинения и звучат требования о создании специальной комиссии для расследования возможной причастности сотрудников ФСБ к взрывам домов. Ответ общества на это очередное покушение на Россию может быть только один: потребовать у власти проверить возможную причастность Юшенкова, Рыбакова, Новодворской и прочих активистов этой пропагандистской акции к деятельности Басаева, Хаттаба и других террористов.

В симпатиях названных господ к “ни в чём не повинным чеченцам” и нелюбви к России мало кто сомневается, но за симпатии и антипатии у нас срок не дают и депутатского статуса не лишают.

Но – далее. Газета “Stringer” .

“Не прекратились диверсии и похищения людей в Чечне и после того, как Угрюмов взял в свои руки руководство Северокавказским контр­терро­ристи­ческим штабом. А лидеры чеченских боевиков по-прежнему живы и здоровы.

И всё-таки, несмотря ни на что, Угрюмов действительно долгое время был некоронованным королём Чечни. А в январе 2001 года, когда президент возложил руководство контртеррористической операцией на ФСБ, сняв эту почётную обязанность с Минобороны, адмирал вступил в свои полномочия официально.

Выходец из “особистов” (особые, или Первые, отделы существовали в Совет­ской Армии для негласного контроля над военными и обладали широкой агентурой в офицерской среде, в начале 90-х были ликвидированы), Герман Угрюмов был направлен в Чечню не столько для борьбы с терроризмом, сколько для выяснения бизнес-контактов российских генералов с чеченскими боевиками. Направление это совпало с постановлением тогда ещё и. о. пре­­зидента Путина об усилении роли ФСБ в армии и восстановлении особых отделов. (Какое топорное и некрасивое жульничество – даже оторопь берёт! – В. М. )

Война – это бизнес. И ничего здесь не сделать. Чеченская война – в осо­­бенности.

Нефть по трубопроводу постоянно качается. Самогонные перера­баты­вающие мини-заводики исправно функционируют. Весь юг России сеет, пашет и собирает урожай на дешёвой чеченской солярке. Кто-то должен всё это контролировать?

К январю 2001 года Угрюмов, видимо, поставленную перед ним задачу решил. С момента, когда он возглавил Северокавказский антитеррористический штаб, ни одна копейка мимо Угрюмова не проходила. За ним было последнее слово в финансовых, хозяйственных и политических вопросах. Вся агентурная работа в Чечне замыкалась на Угрюмове. У него в руках были прямые неофициальные контакты с Басаевым, Хаттабом и Масхадовым.

Чтобы такой человек застрелился, в Чечне должно было произойти нечто экстраординарное”.

Остальная часть очерка некоего Сергея С. посвящена “провальной” политике президента В. В. Путина на Северном Кавказе. Собственно, и весь очерк написан под флагом этой заданности. Уверен, что Владимир Путин это как-то переживёт. А вот за клевету на покойного автору рано или поздно придётся держать ответ – не перед людьми, так перед Господом. Пока же есть возможность ответить на два основных грязных намёка, прозвучавших в этом очерке.

Баграт Рафаэлович Князчан: