С удовольствием читал воспоминания о В. Кожинове (спасибо за публика­цию!). С интересом ознакомился с отрывками из книги Валерия Гаврилина, личность которого меня привлекала, но знал о нем мало и рад, что В. Белов решил увековечить его имя в “ЖЗЛ”, о чем узнал из вашего журнала.

С уважением к вам —

В. Тюпин,

с. Верхняя Тойма Архангельской обл.

*   *   *

Уважаемый Станислав Юрьевич!

Вы подарили нам с мужем в день юбилея СП в Кемерове свой двухтомник. Я прочла, муж читает. Спасибо Вам, солидарна с Вами. Мужественная, честная, чистая книга. Чистая, как (помните?) у Абрамова его недописанный труд. Я ученица его жены. Училась в ЛГУ. Защищалась по Бунину (“Жизнь Арсеньева”), переписываюсь с Людмилой Владимировной до сих пор.

Вот она в последнем письме утешает меня, напоминает наставление Серафима Саровского: “Сотвори мир в душе, и многие вокруг тебя спасутся”. Она, наверное, права, напоминая об этом. Но нет у меня мира в душе и не знаю, как его вернуть. Она о Серафиме Саровском, а я думаю о Сергии Радонежском, о том, что он воинов наших на битву благословлял. А кто нас благословит? Ведь война идет, и война, каких еще не было. Сознательно, цинично, откровенно убивают Россию. Вирусом сатанизма.

Распята Русь-матушка меж Востоком и Западом. Богом призвана спасительницей других народов быть и только этим спасется, если перенесет все испытания и соблазны. Перенесет ли? Достоевский лучше всех знал о миссии нашей России.

Короток век наш. Страшно, если уйдет наше поколение, не увидев просвета, прорыва. Вот почему именно сейчас от художников слова, кисти и др. нужны свидетельства времени, документальная проза, публицистика. Будущим историкам да и поколениям потомков нужна правда о времени. Ведь как фальсифицируют историю! Как пытаются вытравить из сознания молодых и то, что заложено генетически. А уж историю и культуру нашу пытаются вовсе предать забвению. Замалчивают имена, юбилеи, памятные даты великих русских людей.

Мои родители — оба фронтовики. И вот читаю (у внучки) “Новейшую историю”. Кто же победил фашистов? США, Англия, Франция. Россия фактически ни при чем. Вот “Радио России”, называющее себя через каждые 10 минут (чтоб не забыли) “настоящим”. Какой-то мерзавец из “АРС-благотворительность” убеждает стариков завещать им жилье, тогда они о стариках позаботятся. И — буквально: “Вы думаете о наследниках. А они о вас? Хватит думать о будущих поколениях, думайте о себе”. Какой уж тут “мир в душе...”

Мы с мужем лето проводим в деревне. Таежная деревушка. Сюда можно добраться только на катере. Он ходит по выходным. Глуховато. Но какая река! Как птицы поют под окном!

 Вашу книгу читала, отрываясь с трудом. Она написана художником, и такого рода документальный материал имеет особую цену. Некоторые главы перечитываю.

Храни Вас Господь.

Зоя Естамонова,

г. Кемерово

*   *   *

Если “поэт в России больше, чем поэт”, то “Наш современник” в России больше, чем журнал.

И уже фактом своего существования он опровергает утверждение о том, что “нет пророка в своем отечестве”.

Ваш журнал — коллективный пророк, как и коллективный пропагандист, агитатор и организатор (вспоминается ленинская триада)...

Регулярно читаю “Наш современник” в течение последних 15 лет.

Пытаюсь, как могу, быть полезной журналу: выписываю наиболее значи­тельные (на мой взгляд) фрагменты его публикаций (преимущественно публицистику, работающую на Русскую идею) и отсылаю друзьям, с тем чтобы они, ознакомившись с подборками цитат, рекомендовали их своему окружению.

Л. М.,

г. Николаев

Александр Сегень • Константин Васильев (К 60-летию со дня рождения) (Наш современник N9 2002)

Среди русских художников

КОНСТАНТИН ВАСИЛЬЕВ

К 60-летию со дня рождения

Первый послевоенный год. Краснодар. Четырехлетний мальчик играет возле забора. Проходящий мимо солдат останавливается, чтобы поговорить с ним и даже немного поучаствовать в его играх. Быть может, мальчик похож на его сыночка, к которому он теперь возвращается. Солдату пора идти. Он достает кусочек сахара и протягивает его мальчику. А тот, вместо того, чтобы тотчас положить сахар себе в рот, начинает рисовать им на заборе. Он еще не знает, что такое сахар, но уже знает, что такое — рисовать. Кем же мог стать этот мальчик? Конечно же, художником. И он стал им — Константином Васильевым.