Читаем Наш Современник, 2002 № 06 полностью

Между тем истина лежала на поверхности — достаточно было лишь обра­титься к тому же широко рекламируемому “американскому опыту”. Кстати, этот “опыт” и по сей день не востребован нашими либералами, управляющими правительством, которые обманывают общество очередным мифом о том, что эффективность сельского хозяйства США объясняется наличием свободного рынка. А ведь это очередная и великая ложь, поскольку на протяжении последних 60 лет эта отрасль развивалась там в условиях жесткого государственного регулирования, которое было введено Рузвельтом еще в 1933 году через конгресс США. Тем законом был установлен паритет экономических отношений между сельским хозяйством и промышленностью, и если бы наши реформаторы изначально пошли по пути США, то сельское хозяйство России не испытывало бы тех дискриминационных “ножниц цен”, которые, собственно говоря, и поставили за считанные годы деревню на колени.

Словом, благодаря мудрости великого американского президента сельское хозяйство страны в период депрессии было спасено, прежде всего потому, что оказалось выведено из рыночных отношений. И только в 1996 году конгресс принял закон, которым в течение семи лет предусмотрен переходный период плавного вхождения отрасли в свободный рынок. А для того, чтобы восполнить фермерам возможные потери, образован многомиллиардный фонд помощи сельскому хозяйству.

По всему выходит, что Савченко не изобретает велосипеда, доказывая, что государство ни в коем случае не должно оставлять деревню наедине с объективными трудностями переходного периода, — просто он лучше многих других знает тот самый “мировой опыт”. Правда, он пошел немного дальше своих “учителей” — и как практик, и как ученый-экономист сегодня он пытается убедить высшее руководство страны в том, что только при условии возрождения сельского хозяйства может излечиться от шокотерапии вся страна. И что в интересах будущего России не следует гнать за границу нефть и газ — они еще ох как пригодятся нашим детям и внукам!

Заглавной статьей экспортной выручки, убежденно считает он, должна стать продажа за рубеж продукции сельского хозяйства. Наше трудолюбивое крестьянство вполне способно превратить сельское хозяйство в процветающую отрасль — надо только в этот ответственный час понять его нужды и соответст­вующим образом поддержать!

ПРОСТЫЕ ЛЮДИ ГРАНИЦ НЕ ПРИЗНАЮТ

Несколько лет назад, давая интервью одному столичному журналу, Е. Савченко говорил: “Скажу прямо: разум воспринимает “развод” братских союзных республик, а сердце протестует. Эту проблему я переживаю очень лично. Хотя родился и вырос в России, но корни у меня украинские. Как и у многих других, кто живет в Белгородской области, имеющей единую границу с Украиной. Считают, что на Белгородчине около 40 процентов людей разговаривают на украинских диалектах, около 70 процентов наших специалистов учились в ближайшем к нам Харькове. Туда белгородцы на работу на электричках ездили. Выходит, граница не по территории пролегла, а через сердца людей, с драматическими для них последствиями.

Кто выиграл от этого развода? Украинцы, белорусы? А может, грузины или армяне? Тогда почему в Грузии стоят миротворцы, а больше миллиона армян высказались за присоединение Армении к союзу Белоруссии и России? Каждая из бывших союзных республик стала третьеразрядной страной и международной побирушкой.

Сближение народов, может быть, наиглавнейшая задача предстоящего времени. Россия всегда была полиэтническим государством, и судьба не раз убеждала: союз надо поддерживать, показывала, что бывает, когда он нарушается. Поэтому я не раз и не два ставил вопрос о том, чтобы президенты России, Украины и Белоруссии встретились не где-либо, а на героическом Прохоровском поле, где в борьбе с общим врагом сложили головы тысячи украинцев, белорусов, русских, воевавших вместе с представителями других народов за святое дело — независимость своей родины...”.

О встрече президентов трех славянских республик стоит сказать особо. Эту идею белгородский губернатор вынашивал с 1994 года и несколько раз публично озвучивал ее. И опять-таки не ради того, чтоб предстать в глазах патриотической общественности неким мессией, а прежде всего потому, что ему, украинцу по родительским корням, было больно видеть, как год от года отдаляются друг от друга братья-славяне, как надуманно, а иногда и сознательно ставились между ними всевозможные барьеры.