И бедняки, перебивая друг друга, рассказали о том, что друг Мултыгана бай Майдох отобрал у них последние деньги, а товару не дал.

— А где он сейчас? — спросил Чалджи.

— Вон он едет, — показали люди туда, где на дороге клубилась пыль.

— Чибек, подожди меня здесь, а вы, — обратился Чалджи к беднякам, — идите в улус. Сейчас у вас будет товар.

Сказал, а сам подумал: «Как же заставить бая расплатиться с бедняками?»

Догнав едущего в телеге Майдоха, пастух заговорил:

— Ты, Майдох, все ездишь по жаре, а вот Мултыган…

— Что Мултыган? — живо перебил его бай. — Он опять что–нибудь придумал? Почему я три раза был в улусе и ни разу не застал его? Где он?

— Он у себя в отаре.

— А что он там делает?

— Считает баранов.

— Ха! — презрительно воскликнул Майдох. — Это и я делать умею.

— Нет, Майдох, — возразил Чалджи, — так, как он считает, не всякий сумеет. Он пересчитывает отару каждый час.

— Гм… — хмыкнул Майдох. — Каждый час, говоришь? А зачем?

Некоторое время бай сосредоточенно думал. Потом пухлое лицо его просияло. Он стукнул себя кулаком по узкому лбу и воскликнул:

— Ай–яй–яй! Как же мне раньше не пришла в голову эта пословица: «Больше считаешь — скорее богатеешь!»

Бай спрыгнул с телеги и начал, тяжело отдуваясь, быстро распрягать коня.

— Что ты делаешь? — спросил Чалджи.

— Не–ет! — шептал Майдох. — Ты, Мултыган, не обскачешь меня. Теперь я знаю, почему твоя отара растет не по дням, а по часам. Я тоже каждый час буду пересчитывать свой товар. И тогда посмотрим, кто будет богаче.

Взбираясь на лошадь, он сказал:

— Товар, что в телеге, я оставляю тебе. Сейчас мне некогда с ним возиться! Стереги его. Через час я приеду за ним.

И, уже удаляясь, бай кричал:

— Я буду пересчитывать свой товар чаще, чем Мултыган отару, через каждые полчаса! У меня будет много парчи и шелка.

Посмеявшись над завистливым Майдохом, Чалджи впрягся в телегу и с песней покатил ее в улус.

На песню сбежался народ.

— Чалджи раздает товар беднякам, — говорили люди, — спасибо ему!

Бай Мултыган, расталкивая толпу, подошел к телеге, и глаза у него заблестели от жадности.

— Что у тебя в телеге ?

— Товар, — сказал Чалджи. — Смотри, какие шелка, какая парча!

— А где ты все это взял? Где Чибек? Она окаменела? Так?

Чалджи с недоумением смотрел на бая.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал он.

— Врешь! — зашипел бай. — Я слышал, как Чибек сказала, что она окаменеет. За ее каменное тело ты и получил все это богатство. Кто послал тебя сюда?

— Меня послал Алыгбай, — отвечал Чалджи.

— Как?! — воскликнул бай. — Так это грозный Алыгбай скупает каменных женщин?

— Ну да, о нем я и говорю, — улыбаясь, отвечал Чалджи.

— Где же мне взять каменную женщину? — кусая ногти, шептал Мултыган. — Где?

— Как где? — смеясь, говорили люди. — Ведь у тебя есть жена Тыртыс–хат[144], а у нее каменное сердце…

— Верно! — закричал Мултыган, схватил нож и, ни слова не говоря, скрылся в своей юрте.

И те, кому удалось заглянуть вовнутрь, закричали так, чтобы слышали все:

— Бай убил свою жену — зловредную Тыртыс–хат. Теперь нашим женам легче будет дышать, она больше не будет щипать их и таскать за волосы.

Мултыган взвалил тело Тыртыс–хат на телегу и ускакал, нещадно погоняя лошадь. Приехав к Алыгбаю, он закричал:

— Грозный Алыгбай, выходи смотреть покупку! Я привез тебе мертвую женщину с каменным сердцем. Сколько за нее дашь?

Алыгбай вышел, посмотрел на Мултыгана и ответил:

— За такие шутки я тебе дам сто плетей!

Тут же Мултыгана схватили, повалили на землю и стали избивать плетьми. Он визжал и кусался, как пес, а про себя думал: «Если не выбьют из меня душу, отомщу же я тебе, коварный Чалджи!»

Что было на дне реки

…Чалджи, раздав весь товар бедному народу, опять взял Чибек за руку, и они пошли дальше по пыльной дороге.

— Скоро ли увижу я родимый край?.. — с тоской спрашивала Чибек.

А Чалджи, задумчиво глядя вдаль, проговорил:

— Тяжелая у меня судьба! С детства нет у меня ни имени, ни лошади, ни юрты. Где отец и мать мои? Где мой родной улус? На каких лугах пасется мой быстроногий богатырский конь? Чалджи, батрак, вышедший из бочонка, — вот кличка, которой наградил меня злой хан… — И он печально склонил голову.

Вдруг сзади послышался такой топот, что земля мелко задрожала. Чалджи оглянулся и увидел пыльный вихрь, приближающийся к ним.

— Стой! Стой! — послышались грозные голоса.

Всадники на разгоряченных потных конях окружили Чалджи и Чибек.

— А–а, проклятый пастух! — кричал Мултыган, размахивая хамчой[145]. — Наконец–то я догнал тебя. Теперь ты мне ответишь за каменную бабу!

— Где моя тележка с товарами? — вопил Майдох. — Разве твоя батрацкая шкура заменит мне парчу?

Чалджи повалили на землю, скрутили веревками и посадили в мешок.

— А эту, — закричал Мултыган, указывая крючковатым пальцем на Чибек, — я возьму себе в жены вместо убитой Тыртыс–хат.

Но гордая Чибек ответила старику: