– А почему гэбэшник, а не наш с тобой курва-однополчанин?

– Потому, – исчерпывающе ответил Гуров (ответ, которым блестяще пользуются дети и женщины). Затем тихо рассмеялся и пояснил: – Чувствуется твердая рука профессионала. Наши коллеги по земле бегают, кругом известные, знакомый на приятеле, им не надо в такое дерьмо лезть, их на приличную работу возьмут.

– Как тебя и меня, – ехидно заметил Крячко.

– Верно. И сколько я знаю толковых ментов-пенсионеров, все пристроились и не испачкались. А гэбэшника, если из конторы выгнать, он враз кислородом задохнется, как рыбка на берегу. Он же был сверхсекретный. Кто его знает, кто ему верит? Ох, найду я этого полковника, вот сладко-то будет! – Гуров отбросил кроссворд, с шумом потянулся. – Умники, словечко загнули… Парнокопытные животные в сельском хозяйстве? «Конь» – не подходит.

– Сколько букв? – Крячко зевнул.

– Пять.

– Мерин.

– Сам ты… – Гуров заглянул в кроссворд. – Ты у меня, Станислав, умница!

Оперативники замолчали. Крячко прикидывал, с какой целью дружок информирует противника о своих предположениях. Гуров, ухмыляясь, представлял, как вражеский разработчик, прослушав пленку, начнет вертеться на стуле и просчитывать возможности быть вычисленным. «Известно, у страха глаза велики, так пусть станут еще больше», – подумал Гуров и добавил:

– Ты меня, Станислав, знаешь: коли решился найти, найду обязательно – раньше, позже, но обязательно.

Крячко покачал головой, постучал пальцем по виску, затем, прищурившись, сделал вид, что прицеливается. Гуров ответил фразой, которую якобы сам и придумал:

– Станислав, мужчина, который относится к себе абсолютно серьезно, просто смешон.

Зазвонил телефон, Гуров снял трубку и ответил:

– Слушаю вас внимательно.

– Гуров?

– Господин Гуров, – поправил сыщик.

– Господин, так вы согласны поменять отца на дочь? Нам девочка ни к чему, вас эта продажная шкура тоже не греет.

Гуров прислушивался к интонации, к манере говорить и решил, что собеседник умышленно огрубляет речь и голос.

– Я не меняльная контора, господин Никто. После освобождения своей дочери Григорий Байков согласен встретиться с кем угодно, так как виноватым себя не чувствует, уверен, что произошла ошибка.

– О'кей! – вырвалось у абонента. – Обменяемся, потом решим, кто, как, зачем и почему.

– Это ваши проблемы. Мне поручено забрать у вас девочку. Кстати, не откажите в любезности, дайте Даше трубку.

– Я же не могу звонить вам не из автомата…

– Пока я не услышу голос девочки и не дам побеседовать отцу с дочерью, всякие переговоры невозможны. И передайте своему шефу, что он держит на службе безмозглых тупиц.

– Да я тебя…

– Поцелуешь в задницу! – перебил Гуров. – Старо! Много раз слышал.

Глава 5

Размен фигур и выигрыш качества

– Все мужики ругаются последними словами, я вроде и не слышу, – задумчиво произнес Крячко. – А ты одно корявое слово скажешь, так вздрагиваю. Почему бы это?

– «Задница» – вполне литературное слово, даже изысканно-интеллигентное, – улыбнулся Гуров.

– Возможно. Тебе виднее. – Крячко вздохнул. – Похитили ребенка, мы в родную милицию не сообщили. Это тоже интеллигентно? Или сокрытие преступления?

– А почему ты не сообщил? – поинтересовался Гуров.

– Ты старший, тебе и решать.

– Верно. Потому я и сообщил: сказал, что сперли ребенка и я занимаюсь делом. Никто обстоятельствами не поинтересовался: буркнули, мол, валяй, держи нас в курсе.

– Правильный мент. Заявления нет – значит, ничего не произошло.

Вновь зазвонил телефон.

– Они. – Гуров чуть выждал, снял трубку. – Слушаю.

– Здравствуйте, – произнес детский голос. – Позовите, пожалуйста, моего папу, Байкова Григория… Станисл…

– Здравствуй, Дашенька, – быстро сказал Гуров, кивнул Крячко. – Байкова сюда, быстро!.. Как ты себя чувствуешь, Дашенька?

– А где папа? Почему меня увезли? Почему домой не отпускают?

В кабинет ворвался Байков, выхватил трубку, закричал:

– Дарья? Ты здорова?

Около минуты Байков кричал маловразумительные слова, затем угас, протянул трубку Гурову.

– Вас.

– Слушаю, – сказал Гуров и указал Байкову на дверь.

Мягкий, интеллигентный голос, не тот, что говорил в первый раз, укоризненно произнес:

– Что с вами, Лев Иванович? Употребляете непарламентские выражения, бросаете трубку…

– Время такое – все течет, все изменяется. Раньше про вас кино снимали… Помните «Подвиг разведчика», Кадочникова и его пароль: «У вас продается славянский шкаф?» А теперь вы – Ванька-Каин, детей воруете… Короче, ваши предложения?

– В отношении моего прошлого вы заблуждаетесь.

– Не лги, говори по существу.

– У некоторых заинтересованных лиц есть вопросы к юристу вашей фирмы. Они в любой момент готовы отдать дочку, чтобы поговорить с папой.

– Какие проблемы? – искренне удивился Гуров. – Адрес вы знаете, привозите девочку и говорите с отцом хоть до второго пришествия.

– Лев Иванович, я слышал о вас столько хорошего, а вы ведете себя точно паяц.

– Я повторяю: говори по существу.

– Надо уточнить место встречи, время, условия…

– Ты же разработчик, ты и предлагай. Я согласен.

– Даже так? – Еланчук – а говорил именно он – не мог скрыть удивления.