Читаем Наркомафия полностью

– Тогда надо найти режиссера, сценариста и снять кино. Мы отняли ребенка и временно сохранили вам жизнь. – Гуров взглянул на Байкова без симпатии. – Я это сделал ради девочки, в какой-то степени из принципа и самолюбия, но отнюдь не из-за вашей персоны.

– Брось, Лев Иванович, – вмешался Крячко. – Вечно ты хочешь казаться хуже, чем есть. Успокойся, у тебя действительных недостатков хватает.

– Охрану мы к вам приставлять не будем, да это и бесполезно, – продолжал Гуров, словно Крячко ничего не говорил. – Думаю, они от вас откажутся: у них появились более важные заботы. Правда, у нас они тоже появились.

В вельветовом костюме благородного болотного цвета, с шелковым платком, повязанным под распахнутым воротом темной рубашки, Еланчук сидел на краю своего письменного стола, казалось, не слушал Отара и бессвязные реплики его напарника, был полностью поглощен созерцанием собственного ботинка, сделанного в некотором отдалении от обувной фабрики «Скороход».

Когда Отар выдохнул, замолчал и начал платком вытирать блестевшее от пота лицо, Еланчук тихо спросил:

– Я просил вас подобрать юриста с тротуара?

– Господин Еланчук, я уже объяснил. – Отар взглянул на громоздившегося рядом напарника.

– Я просил, вы не выполнили. – Еланчук склонил голову набок, погладил мизинцем усики. – Идите, ваша судьба меня не интересует, она вне моей компетенции. Да, я благодарю вас, что по рации вы сообщили сыщикам только мое имя-отчество и не успели упомянуть фамилию.

Дверь распахнулась, вошел водитель директора СП, кивнул Отару: мол, убирайся. Когда неудачники выскочили, через порог неторопливо переступил хозяин. Он пожал Еланчуку руку, хотя виделся с ним сегодня много раз, доброжелательно улыбнулся, опустился в кресло для гостей. Водитель вышел, плотно прикрыл за собой дверь, а Еланчук легко спрыгнул со стола, занял подобающее место.

Иван Прокофьевич Жмых, руководитель зачуханного, полуживого СП «Витязь», он же Валентино, один из главных, если не самый главный авторитет русской наркомафии, смотрел на Еланчука задумчиво. В его агатовых глазах отсутствовало какое-либо выражение. Еланчук, повидавший в своей жизни начальников различных, даже умных, взгляда не опустил, но чувствовал себя несколько дискомфортно, поэтому прибегнул к известному приему, коим не раз пользовался и Гуров: взгляд с Валентино разомкнул и начал разглядывать его ухо. Вроде не отвернулся, не сдался, а из-под магнетизма взгляда ускользнул.

– Юрий Петрович, мы с вами никогда не разговаривали наедине. Но, уверен, вы догадывались, кто истинный хозяин столь доходного предприятия.

– Я столько лет проработал в совершенно секретных структурах, что приучен не интересоваться вопросами, не имеющими непосредственного отношения к моей деятельности, – спокойно ответил Еланчук и неожиданно спросил: – А вы, Иван Прокофьевич, никогда не интересовались своей родословной? Я не большой специалист в данной области, но, глядя на вас, винить татар грешно.

– Делал такую попытку, – хмыкнул Валентино, достал расческу, провел по идеально лежащим иссиня-черным волосам. – Бабка у меня по отцовской линии вроде бы гулящая была, дальше не пробрался. Все остальные – русские что по крови, что по масти. Рассказывают, когда я родился, отец матушку чуть не пришил. Спасло ее, что обитали они далеко за Уралом, в глуши, где единственным брюнетом проживал лишь медведь.

Он довольно расхохотался, обнажив превосходные зубы, но в миндалевидных внимательных глазах веселья не было.

– Так кто же нашего убогого юриста жизни лишил? – спросил он легко и даже небрежно.

– Вы меня спрашиваете? – на одесский манер, с еврейским акцентом, спросил Еланчук, искренне удивился, даже прижал ладони к груди. – Я не держал оружия много лет, кроме ваших молодцев, у меня ни одного знакомого стрелка. Вопрос не по адресу.

– К кому же мне обратиться за ответом?

– Вас интересует мое мнение? – Еланчук понял, что перегибает палку, и уже другим тоном продолжал: – Я не располагаю никакими доказательствами, но внутренне убежден – Григорий Байков жив, здоров, в настоящий момент беседует с сыщиком Гуровым, а возможно, и не беседует, так как исповедовался раньше. Я не стану напоминать, что неоднократно передавал вам: канал через фирму «Стоик» следует немедленно перекрыть.

– Не хотите, так и не напоминайте. – В голосе Валентино звучало раздражение. – Что, этот, как его, Гуров, кажется, оказался вам не по зубам?

– Я не мальчик, Валентино, вы меня на «слабо» не ловите. Если хотите знать – серьезный разработчик, как и разумный шкипер, не бросается на преградивший путь риф, а изящно огибает, оставляет его в кильватере.

Валентино помолчал, вновь провел расческой по волосам, видимо, имел такую привычку, уже спокойно произнес:

– Давать советы и следовать им – не одно и то же. Уважаемый Юрий Петрович, я ценю ваши знания и опыт, но вы многого не понимаете…

– С такой аргументацией, – дерзко перебил Еланчук, – вам бы партийным боссом служить, а не заниматься самым прибыльным и самым опасным бизнесом.