Читаем Наречия полностью

Увы, в конверте оказалось письмо, а не деньги. Деньги почему-то обходят нас стороной. У Хелены же денег не было и не предвиделось. У нее была работа, с которой ее уволили, когда кончились деньги, и вот теперь деньги оставили ее окончательно, причем вместе с мужем, правда, тот всего лишь уехал в Канаду. В этом Хелена почти не сомневалась. Хелена закурила, тоже не сомневаясь, и открыла ящик комода, чтобы взглянуть на пару лежащих в нем паспортов. Они с мужем были гражданами разных стран, а в отношении граждан есть какие-то законы, хотя, возможно, она и ошибается. А может, верно другое — любовь упорхнула вслед за деньгами. На столике лежала газета, где было напечатано интервью с одним человеком, который что-то взорвал. Никогда не угадаешь, зачем люди делают те или иные вещи.

Дорогая Андреа!

Я потерял твой номер телефона, зато запомнил твой адрес. Пишу тебе, чтобы сказать, что я до сих пор вспоминаю наши с тобой ночи бурной любви. Думаю, детка, ты тоже их вспоминаешь. Ты — огненная лава, вот ты кто. Помнишь, как я тебя тогда классно оттрахал? Я собираюсь на «Маскарад черного слона». Встречай меня там, и мы все начнем с тобой no-новой, как в той песне, киска.

Люблю и целую, Тони.

Конверт потому такой пухлый, что письмо было сложено вокруг фотографии голого мужчины, сделанной голым мужчиной. Голый мужчина стоял перед зеркалом, держа фотоаппарат напротив мошонки. Пенис у него был внушительных размеров и свешивался вниз. Выражение его лица (мужчины) было слегка задумчивым, словно он не мог решить для себя, продолжать ему это дело дальше или нет, если кто-то в ближайшее время не переспит с ним. К тому же Хелена не знала, какую песню он имеет в виду, поэтому села в ванну, приклеив письмо и фотографию липкой лентой к другому концу, чтобы получше их рассмотреть. На том конце ванны оставались следы от других писем и фотографий, которые она уже приклеивала сюда раньше. Ночи бурной любви. Огненная лава. А вот имя, надо сказать, вполне заурядное — Андреа. Почти как Дэвид; правда, Хелена подозревала, что существуют и другие имена. Она встала из ванны, потому что ей захотелось пописать, что в последнее время превратилось в настоящую проблему.

А еще зазвонил телефон.

— Это Дэвид, — сказал Дэвид. — Я звоню из Канады.

Хелена открыла ящик.

— Скажи мне, супруг, — произнесла она. — Канада — это заграница?

— Разумеется, — ответил Дэвид. — Как и Англия.

— И там все как в Англии? — спросила Хелена, глядя сначала на фото мужа в загранпаспорте, затем на фото голого мужчины.

— Почти, — сочувственно ответил Дэвид. — Например, погода. Послушай, я дам тебе телефон отеля, но тут возникла небольшая загвоздка с заказом номера, поэтому он может быть не на мое имя, а на имя компании.

Хелене ни за что не вспомнить имя компании. Она помнила лишь одно: оно какое-то дурацкое.

— А все остальное как? — поинтересовалась она. — Как работа?

— За что, по-твоему, мне платят деньги? — ответил Дэвид.

— Именно это я никак не могу взять в толк, — сказала Хелена. — Я, например, понятия не имею, за что мне платят деньги, потому что денег у меня нет. Дэвид, мы с тобой на мели, и как мне теперь делать покупки, когда у меня на дне сумочки звенит лишь какая-то мелочь.

Говорят, будто даже у бедных есть чувство собственного достоинства, а вот голос Хелены в телефонной трубке этого самого достоинства был напрочь лишен.

— Опять психуешь? — участливо поинтересовался Дэвид. — Прими ванну.

— Скажи еще одну вещь, — плаксиво попросила Хелена. — Всего одну-единственную вещь. Кто до меня жил в этой квартире?

— Ты сама это прекрасно знаешь. Андреа, — ответил Дэвид и выразительно вздохнул. Вздох был такой долгий и выразительный, что при нынешних тарифах на междугородные разговоры стоил как минимум один американский доллар. — А кто до нее, понятия не имею. Какие-нибудь первые переселенцы в солнечную Калифорнию, Золотая лихорадка и все такое прочее. Кстати, я говорил тебе, что она водит такси?

— Андреа?

— Мне так рассказывали.

— А тебе завидно, — сказала Хелена и расплакалась, что тоже было немалой проблемой. — Вернее, мне. Потому что я не способна даже водить такси. Ты ее любишь.

— Ты бы тоже могла водить такси, если бы тебе за это платили.

— Только не в городе, — отозвалась Хелена. — Только не в городе, не в бедняцком квартале.

— Ладно, киска, мне пора, — произнес в трубке голос Дэвида. — Работа, сама понимаешь. Я тебя люблю. Купи себе что-нибудь. Например, сок.

— Он стоит семьсот тысяч долларов, — ответила сквозь слезы Хелена. Теперь она уже рыдала вовсю.

— Тогда купи тот, что подешевле, — посоветовал Дэвид. — Андреа, в принципе оно даже к лучшему, что я побуду здесь, в Канаде. Мы с тобой последнее время часто ссорились. Нам нужно отдохнуть друг от друга.

— Никакой это не отдых! — закричала Хелена. — Я здесь, и ты называешь меня Андреа, потому что ты сейчас с ней!

— Именно это я и хочу сказать, — ответил Дэвид. — Пока!