Читаем Наречия полностью

Стивен тянется к правой ноге и отводит в стороны штанину брюк, которую кто-то предварительно разрезал по всей длине — ножом или ножницами, — чтобы посмотреть, что там. Или же это часть раны, то, отчего ему больно. Эдди испуганно вскрикивает, или же Адам. Начиная от колена и почти до самого ботинка нога с одной стороны раздулась багрово-черным пузырем. Она раздулась вдоль продолговатой раны; впрочем, рана слегка затянулась и уже не кровоточит, словно все произошло еще вчера, и она потихоньку начала заживать. Или же это не более чем прикол, и весь этот ужас создан с помощью толстого слоя краски. Однако вздутие слишком уж реалистично — нежная, воспаленная кожа подрагивает, и кажется, что стоит дотронуться до нее пальцем, как она лопнет, и наружу хлынет кровь. Так что нога у него действительно болит, она как-то странно изогнута.

— Мне больно, — говорит Стивен, и теперь видно, что ему и впрямь лихо. На лбу выступил пот. Он поворачивает голову и сплевывает на землю. — Жуть как больно.

— Ты лучше накрой ногу, — говорит Эдди. — По-моему, так будет лучше.

Эдди обводит взглядом берег ручья, через который они с Адамом только что перешли, а может, прошли вдоль берега — она уже точно не помнит. В данную минуту Эдди предпочла бы вновь оказаться на поляне, хотя, если признаться честно, лежать там было неудобно, и сама она не горела особым желанием. Но даже те поцелуи были куда приятнее израненной ноги, этой сцены на берегу ручья. Эдди кажется несправедливым, что она угодила в такую историю, что они с Адамом должны что-то предпринять для спасения Стивена лишь потому, что судьба занесла их в лес именно сейчас.

Наверное, они с Адамом могут сказать, что пойдут позвать людей на помощь, а сами потихоньку слиняют отсюда, уйдут из леса и вернутся домой. Еще довольно рано. Наверняка здесь, у ручья, еще появится кто-то другой.

— Как все произошло? — спрашивает Адам. Стивен закрывает рану куском штанины, и Адаму кажется, что он совершил ошибку, что на самом деле здесь два Томаса, один — бывший любовник Эдди, и второй — тот, что вышел из леса.

— Мы упали, — в один голос отвечают Томас и Стивен. Томас указывает в сторону невысокого каменистого склона в нескольких ярдах. Что ж, в принципе с него недолго и упасть.

— Мы слишком долго тащили их на себе, — добавляет Стивен и хлопает по стоящим рядом рюкзакам.

— Да, рюкзаки тяжелые, — подтверждает Томас, хотя его собственный рюкзак у него за плечами. — Нам надо найти сторожку лесничего, но, боюсь, Стивена нельзя трогать с места.

— Лучше не надо, — соглашается Стивен, — потому что будет еще больнее. Не стоит лишний раз беспокоить рану.

— Мы пойдем, — говорит Эдди. — Двое из нас пойдут. К выходу из леса, откуда мы все вошли сюда. Здесь недалеко, минут двадцать, не больше. Можно сказать, совсем рядом. Мы ведь с вами не в какой-то там глуши.

— Кто-то должен с ним остаться, — говорит Томас.

— Именно это я и хочу сказать. — Эдди смотрит на Адама, потом в сторону, на ногу Стивена. — Мы пойдем, а вы…

— Нет, мы пойдем, — произносит Адам. У него вновь изменился ход мыслей. Вернулась злость — темная, колючая, которая так и закипает внутри. Он широко раскрывает глаза, чувствуя, как от боли у него раскалывается голова, и все тело не то чтобы гудит, но все же… Это надо же, думал трахнуть Эдди в лесу, и вот тебе — облом, неудивительно, что теперь его душит злость. Говорят, так всегда бывает. А может, все дело в сопернике — специально хочет уйти вместе с ней, оставив его сторожить раненого под тем предлогом, что парню срочно требуется помощь.

— Нет, пойдем мы с Томасом, — говорит Адам, — а ты останешься здесь. Так будет быстрее.

— Почему бы вам не пойти с ней? — предлагает Томас. — Просто скажите лесничему, где мы, или же приведите его сюда, к ручью. Это совсем недалеко от пешеходной тропы.

— У меня с собой карта, — говорит Адам, хотя ни у него, ни у Эдди с собой нет никаких рюкзаков, так что непонятно, где эта карта может быть. Они даже не захватили с собой одеяло, хотя оно и входило в их планы, или бутылку с водой.

— У нас есть карта. Вы оставайтесь здесь, а мы с ним пойдем, Эдди. Только давайте побыстрее. Еще уйма времени до того, как начнет темнеть, но на всякий случай лучше поторопиться. Одна нога здесь, другая там, не успеете прочитать про себя геттисбергскую речь Линкольна.

— Я ее так и не выучила, — признается Эдди.

— В таком случае мы вернемся еще раньше.

— А что у вас с глазами? — неожиданно спрашивает Стивен, прищурясь. Он бы никогда не задал этот вопрос, но ему больно и хочется немного отвлечься.

— Аллергия, — в один голос говорят Адам и Эдди.

— Наверное, на что-то такое в лесу, — добавляет Томас.