Как бы то ни было, чиновники военного ведомства, заваленные работой, не удосужились проверить изложенные Наполеоном «факты», и 6 февраля 1794 года корсиканец был официально утвержден в генеральском чине (соответствующий патент он получил 16 марта).

Историк Фридрих Кирхейзен не без удивления констатирует: «Прослужив всего восемь лет, из которых половину, отчасти на основании официального отпуска, отчасти же без разрешения, он находился вдали от полка, он сделался бригадным генералом – поистине карьера, которой мог бы позавидовать любой поседевший на службе генерал!»[10]

26 декабря 1793 года (6 января 1794 года) Наполеон сам выхлопотал себе назначение на должность инспектора береговых укреплений побережья Средиземного моря от устья Роны до Ниццы. Уникальная карьера молодого «борца за качество офицерских кадров, строжайший порядок в чинопроизводстве и воинскую дисциплину» еще только начиналась…

Глава третья

Брак с Жозефиной де Богарне

Жан-Антуан Гро. Портрет Эжена Богарне. 1798

Адель Огье. Портрет Гортензии Богарне. Ок. 1802

Неизв. художник. Портрет Наполеона Бонапарта. 1795

Наполеон познакомился со своей будущей женой Жозефиной де Богарне в ноябре 1795 года. В то время он был простым генералом, на которого, однако, сразу после успеха под Тулоном «положил глаз» один из влиятельнейших руководителей Республики Поль Баррас. Грациозная креолка (Жозефина, как известно, родилась на острове Мартиника) сразу поразила воображение 26-летнего генерала, и он принялся испепелять ее горящим корсиканским взглядом.

Как предполагают одни историки, главную роль в этом знакомстве сыграл заговор двух подруг – Терезы Тальен и Жозефины, другие считают, что Жозефину с Наполеоном свел Поль Баррас, которому Жозефина-любовница поднадоела и который хотел «рулить» событиями.

Как бы то ни было, Наполеон, храбрый на поле битвы, оказался весьма робок в отношениях с женщинами, вниманием которых он в то время еще не был избалован. Несколько дней ему потребовалось на то, чтобы решиться первый раз заговорить с Жозефиной. Она же, будучи женщиной весьма опытной, ободрила его, с восторгом отозвавшись о его военных подвигах. По последующим признаниям самого Наполеона, эти похвалы тогда буквально опьянили его: он не мог говорить ни с кем другим и не отходил от нее ни на шаг. Совершенно очевидно, что это была любовь с первого взгляда.

Приведем для примера письмо Наполеона Жозефине:

Я просыпаюсь с мыслью о тебе. Твой пленительный образ и воспоминания о вчерашнем вечере не покидают меня. Милая, несравненная Жозефина, что вы со мной делаете? Вы сердитесь? Вы грустны? Взволнованны? Моя душа истомилась от горя, ваш друг не ведает покоя. Но еще мучительнее, когда, вверяясь охватившему меня чувству, я пью с ваших губ, из вашего сердца обжигающий меня пламень. Ах! Лишь этой ночью я окончательно понял, что вы и ваш облик – не одно и то же. Ты выезжаешь в полдень. Через три часа я увижу тебя. Но прежде, mio dolce amor, прими от меня миллион поцелуев, но не отвечай на них, ибо они воспламеняют мою кровь.

Историк Жан Тюлар в своей книге о Наполеоне в этой связи выражается так: «Удручающая пошлость этого и последующих писем – свидетельство неподдельной страсти»[11].

Жозефина овладела Наполеоном всецело и вскоре стала казаться ему идеалом женщины.

Некоторые историки утверждают, что поначалу Жозефина не слишком благосклонно смотрела на «ухаживания» генерала Бонапарта. Но якобы всесильный Баррас, с которым Жозефина была очень дружна, сказал ей однажды:

– Я желал бы, чтобы вы вышли замуж за маленького Бонапарта. Я делаю его главнокомандующим и предоставляю ему покорить Италию. Он достигнет этого, потому что он очень честолюбив и жаждет громкой славы. Женясь на вас, он приобретет положение в свете, а вы найдете в нем поддержку. У этого человека много качеств, делающих его достойным вдовы Богарне. Его характер, манеры, талант – одним словом, у него есть все, чего может желать сердце женщины.

– Все, чего она должна бояться, – возразила Баррасу Жозефина.