Читаем Наоми полностью

– Наоми, это же люди! У них есть душа, которая и позволяет совершать им такие поступки. Мы – монстры, и по своей природе бездушны, лишь некоторые из нас сохраняют частичку человечности, преобразуя её в некое подобие души. Исключения тоже бывают, но их единицы, одним из таких вот уникумов и является твоя Мать. Лилиан такой родилась, тут уж поделать нельзя ничего. Её двоякое происхождение всегда будет с ней, ты же родилась уже без той доли райской составляющей, ты – истинный монстр, и тебе тяжелее, потому что трудно признать, что кто-то без определённых даров тоже имеет право на своё место под солнцем в этот существующем мире. – Лорд поднял меня с пола и вытер кровавые слёзы с лица. – Ты выполнишь своё испытание уже потому, что так нужно, и потому, что выбора у тебя собственно нет.

– Я всё это знаю, – немного склонив голову книзу, как нашкодивший малолетний ребёнок, я медленно шла к одиннадцатой двери. Чего я ждала или хотела от неё? Да ничего. Мне было уже всё равно, скорее бы всё это кончилось.

Древесина одиннадцатой двери была массивнее, чем у других, немного пошарпанная и вишнёвого цвета, все другие были обычного красного цвета. Латунная ручка с вырисованной на ней портретной рамкой мне абсолютно ни о чём не говорила. Надумывать я себе не хотела, да и уже не могла, будь что будет, лишь бы не затянулось надолго. Без прощания и каких-либо слов я открыла эту чёртову дверь, молчаливо шагая в мучнистую бездну, которая, на удивление, была приятна наощупь и пахла ванилью. Затяжное пребывание в неизвестности смягчилось тихим приземлением в тело мужчины, который пристально разглядывал чью-то фотографию, прикрывая второй рукой лоб.

– Макс, ты засыпаешь, – женский голос выдернул меня из спокойного забытья, погружая уже в реалии новой истории.

– Просто задумался, – машинально отвечаю я, стараясь отвести от себя цунами вопросов, потому что всегда нуждаюсь в энном количестве времени, необходимым мне лишь для того, чтобы понять, кем же я являюсь в этой искусственной жизни.

Я – высокий светловолосый мужчина лет тридцати, если в первую очередь обратить внимание только лишь на мою внешность, но это то, что в основном видели люди, потому что оно лежало прямо у меня на поверхности, а вглубь себя я заглядывать никому и никогда ещё не позволял, вероятно, боясь обнажить перед другими свою ранимую душу. Ещё было кое-что, о чём знали многие: я представлял волонтёрскую организацию помощи людям и, судя по всему, являлся её непосредственным руководителем. Фотография, которую так пристально разглядывал я под слабым освещением комнаты, принадлежала пропавшей накануне девочке, которая вечером не вернулась от своей школьной подруги. Ребёнок семи лет с чёрными волосами, подстриженными в виде каре, смотрел на меня своими малахитового цвета глазами, словно умоляя найти её поскорее. Её детская улыбка и маленькая родинка в уголке левого глаза придавали ребёнку странный кукольный вид. Некая фарфоровая барышня нуждалась сейчас в моей помощи, и Наоми первый раз в своей жизни захотела кому-то помочь, пускай и в косвенном смысле, но возникшее желание уже само по себе было огромным шагом вперёд для потерянной души бедной Наоми.

– Макс, ты согласовал план поиска у спасателей? – слегка писклявый женский голосок опять отвлёк меня от фотографии.

– Да, он лежит у тебя на столе, – быстро ответил я, желая поскорее вернуться к изображению. – Листовки с описанием и приметами девочки готовы?

– Да, вот возьми, – худощавая брюнетка протянула мне своими дрожащими руками цветную поисковую брошюру, а когда она коснулась своими пальчиками моего мужского слегка подопущенного плеча, я неожиданно вспомнил её прекрасное имя. – Спасибо, Моника, хочу ещё раз прочитать текст, может, что-то из написанного наведёт меня на мысль о местонахождении девочки. Сама знаешь, что сейчас каждая секунда на счету, и мы не должны ничего упустить.

Я скатываюсь в кресло, занимая, кажется, всё отведённое для сидения место, чтобы, словно из панциря, тайком взглянуть на мою фарфоровую мисс.

«Фиби Райан. Родилась первого мая две тысячи шестого года, но на вид выглядит лет на двенадцать. Рост около одного метра семидесяти трёх сантиметров, тёмные волосы, оформленные стрижкой каре, и зелёные, малахитового цвета, глаза.

Высокая спортивного телосложения девочка была одета в тонкую серую шапку с сиреневым помпоном и эмблемой лыжного клуба на лбу, в котором занималась уже на протяжении пяти лет, чёрную куртку, сникерсы и крупной вязки сиреневый шарф с эмблемой того же клуба.

В среду двадцать четвёртого февраля после школы (приблизительно в половине второго) Фиби отправилась к подруге, чтобы вместе с ней подготовиться к контрольной работе по алгебре, о чём известила родителей по телефону. Ровно в четыре часа, выйдя от подруги и позвонив маме, Фиби направилась к себе домой, но к родителям она так и не вернулась. Около шести часов вечера, когда телефон Фиби выдавал странный до боли сигнал «Абонент временно недоступен», а все подруги единогласно сказали, что её больше не видели, мама забила тревогу».