Читаем Наин полностью

Сначала трещина была совсем маленькой. Но почему она становилась все длиннее?

Иногда он представлял, как через щель в стене вылезают насекомые. Пауки или разные жучки, вроде мокриц и многоножек, выползают ночью и бесшумно проникают через его глаза, нос, уши и рот внутрь тела. Когда он засыпал с такими мыслями, ему обязательно снилось что-то подобное. Как-то во сне ему привиделась многоножка, которая пыталась залезть ему в глаз. Он пытался вытащить ее, но она была такой длинной, что он не мог избавиться от нее, даже вытянув руку до предела. Эти кошмары не давали ему спокойно спать. И он не мог отвести глаз от щели, боясь, что оттуда действительно полезут насекомые. Так он лежал с открытыми глазами ночь за ночью, таращась на стену. Трещина, которая сначала была маленькой, становилась все длиннее.

Только когда вставало солнце, он мог на пару часов сомкнуть глаза перед школой, а недосып восполнял на уроках. Естественно, это влияло на его оценки. Его часто вызывали в учительскую или к директору. Чаще всего он слышал не упреки, а утешения и слова поддержки, но слушать их было не легче. После таких разговоров уши буквально опухали, и он часто царапал их до крови.

Поскольку его оценки продолжали падать, он не мог больше позволять себе спать в школе. В конце концов, у терпения учителей и администрации были свои пределы. Пришлось оставаться бодрым хотя бы на уроках. Он спал урывками во время перемен и обедов. Хотя такой сон не освежал голову, его оценки начали улучшаться, а чтобы прогнать сонливость, он стал больше курить. В любом случае оценки сейчас были важнее всего.

Уджун и Минхо смотрели на Тохёна с насмешкой, называли скучным занудой и открыто издевались, мол, неужели он думает, что станет кем-то, занимаясь только учебой. Но Тохён не обращал на них внимания. Он отличался от них. У Тохёна был план, определенный университет, в который он должен поступить, и опекун, готовый оказать ему поддержку и помощь. Если бы он потерпел неудачу, то ему пришлось бы еще год терпеть школьные мучения. Одна только мысль об этом вызывала у него отвращение. Он хотел поскорее избавиться от всего этого, покинуть ненавистную школу и уехать из этого ненавистного города. Он решил, что после экзаменов отправится в одиночное путешествие как можно дальше отсюда.

Его оценки не просто вернулись на прежний уровень, но стали намного лучше. Это было закономерным результатом, ведь он тратил на учебу больше времени, чем когда-либо. Но перемены случились не только в табеле. В качестве расплаты за нарушение режима сна у него часто шла кровь из носа. Это случалось во время еды, во время учебы – алые капли то и дело падали с его носа. Тохён был в шоке, когда впервые увидел свою кровь. Он вскочил, закричал и, дрожа, упал на пол. Это произошло во время урока. На следующий день он пришел в класс с еще более суровым выражением лица. Никто из одноклассников не осмелился заговорить с ним о том, что произошло.

Отец, увидев, как за ужином у Тохёна капает кровь из носа прямо на белый рис, ничего не сказал. Его волновало лишь улучшение его оценок. Только это он отметил и от души похлопал сына по плечу, заявив, что Тохён наконец-то стал человеком.

– Когда усердно учишься, кровь из носа – это нормально. Это показатель того, что ты действительно стараешься, – говорил он.

Отец был горд этой кровью. Он был готов рассказывать сотням людей о том, как его сын так усердно учится, что у него идет носом кровь.

Из-за частых кровопотерь Тохён начал видеть галлюцинации. Летом, когда ему было восемнадцать, он впервые увидел Вону, сидящего в его комнате. Под трещиной на обоях. Отвратительно. Когда он засыпал, ему все так же снилось, что из трещины выползают насекомые, а когда он сидел за своим столом, рядом с ним сидел Вону. Тохён долго терпел, но в конце концов не выдержал и вспылил. Он швырял в Вону вещи, плакал, кричал, чтобы тот убирался. Встревоженная мать попыталась успокоить его. В этот момент у него опять пошла кровь из носа, и он совсем впал в истерику.

Очнулся он в больнице. Мать, убежденная, что у Тохёна нарушен ток жизненной энергии, дала ему укрепляющий настой. Она не спрашивала, что он видел и почему так кричал, как будто все понимала. Вернувшись домой, Тохён продолжил учиться до поздней ночи. Через несколько дней он понял, что Вону просто сидит на месте, не приближаясь, не пробуя заговорить с ним. Ему все чаще стало хотеться курить. Сначала он поднимался на крышу по ночам, но потом стал курить прямо в комнате. Никто не упрекал его за это. Возможно, отцу даже нравилось, что он курит дома, не привлекая внимания соседей.

Когда у Тохёна все же получалось уснуть коротким, как обморок, сном, он не видел кошмары. Вону появлялся только дома, к счастью. И понемногу Тохён привык ко всему. К вещам, к которым привыкать не следовало.