Читаем Наин полностью

– Э-э-э-э-эй, – угрожающе протянул Тохён, стряхивая грязь с мяча. – Какого черта ты вообще кинул его мне?

– Что?

– Почему ты кинул его мне? Это раздражает.

– Ты же… шутишь?

Прежде чем атмосфера окончательно охладела, Тохён первым захохотал. Уджун неуклюже рассмеялся в ответ. Пугать кого-то стало слишком легко. Настолько легко, что это уже не приносило удовольствия.

Брат Тохёна был из тех, кто делает все хорошо даже без чьих-либо указаний. Идеальный с самого рождения. Воспитатели и учителя всегда гордились тем, что им ни разу не пришлось беспокоиться о его успеваемости. У него был настолько покладистый характер и настолько добрая натура, что он никогда не создавал проблем и, казалось, сидел за учебниками с такой легкостью, будто имел врожденный талант к учебе. С юных лет он расписывал свои планы на поступление в университет и учебу за границей, и все они воплотились в жизнь без малейших отклонений. Иметь такого брата было настоящим наказанием. Тохён понимал, что сделан не из того же теста, и это знали все воспитатели и учителя, но никто не говорил об этом вслух: слишком больно было бы признавать этот факт. Лишь в одном Тохён был похож на брата: ему тоже не было трудно долго сидеть за партой. Хотя, конечно, все это время он не всегда занимался учебой.

У Тохёна не было особого таланта к искусству, но однажды в детстве его поразила выставка, на которой он увидел черную вышивку – большую работу, выполненную черной нитью по белой льняной ткани, настолько большую, что она покрывала всю стену. Для Тохёна это был совершенно новый мир, которого он никогда не видел раньше. Если бы он знал больше слов, то мог бы описать это как величественное, восхитительное, грандиозное или захватывающее, но тогда он мог только стоять перед этой работой с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова, только «ох» или «вау». Листья и стебли были вышиты в особом гармоничном порядке. С тех пор Тохён начал рисовать на краях своих учебников.

Когда кто-то подходил, он быстро захлопывал учебник, закрывал рисунок рукой или переворачивал страницу. Он скрывал свои рисунки как мог, но однажды одноклассник, наклонившийся, чтобы поднять упавший карандаш, заметил их.

– Это дерево? Очень красиво нарисовано.

Так Тохён узнал имя того одноклассника, хоть с начала учебного года и прошло уже полгода. Пак Вону жил в старом доме, к которому нужно было долго идти, пройдя под эстакадой шоссе Кёнгинин.

Кто-то толкнул его в спину, и он уронил баскетбольный мяч. Мяч покатился по ступенькам. Увидев лицо Тохёна, толкнувший его парень поспешно извинился. Когда парень предложил поднять мяч, Тохён толкнул его в плечо и пошел вниз по ступенькам сам. Другие студенты сразу зашептались:

– Квон Тохён какой-то странный. Он стал совсем страшным. Раньше-то он никогда не дрался…

Когда Тохён остановился, все вокруг замолчали и быстро разошлись.

Он нашел мяч у двери подвала. В подвале не было окон, но из дверных щелей всегда тянуло холодом. По легенде, в подвале жил одетый в белое призрак, который любил танцевать и тем самым вызывал сквозняк. Эту историю рассказал Тохёну Вону. Вону любил странные, неподтвержденные слухи, истории о несуществующем, те, что кажутся детскими выдумками. Тохён бросил взгляд на закрытую дверь подвала и ушел.

Трещина стала больше, чем вчера. Настолько незначительно, что только Тохён мог это заметить. Под трещиной сидел Вону. Стол находился в подвале, а его хозяин – в комнате Тохёна. Тохён включил музыку погромче и сосредоточился на решении задач. В воздухе витал запах влажной земли, тот самый запах, который появляется перед проливным дождем.

– Ты точно с ним не встречался? – спросили его в полиции. Взгляды Уджуна и Минхо устремились на Тохёна. Взгляд детектива – тоже. Тот день хорошо запомнился Тохёну. Из-за внезапного перепада температур на окне выступил иней, и, несмотря на летнюю жару, в комнате было настолько холодно, что пробирало до костей. Влажные пятна на школьных брюках; прикосновение лапок мухи, севшей на тыльную сторону руки; скрежет сломанных настенных часов, застрявших на 2:47; чей-то кашель, доносившийся из коридора; скрип кожаного дивана, когда он шевелился, и даже собственное дыхание – все это очень четко всплыло в его памяти. Тохён задержал дыхание, а затем глубоко вздохнул и кивнул. Поправив край рубашки, он ответил, что в тот день вместе с остальными пил и веселился у магазина. Потом на указанном месте нашли бутылку из-под соджу и окурки, и их алиби подтвердилось.

На следующий день после происшествия у столовой Тохён увидел ту самую надоедливую девчонку по дороге в школу. Она оставила велосипед на стоянке, застегнула замок и, посмотрев на стойку, прошла через главные ворота.

Ю Наин. Имя, написанное на раме велика. Пак Вону. Имя, написанное на листовке, приклеенной к стойке для велосипедов.

Если бы Минхо не подошел и не окликнул Тохёна, он бы простоял там до начала первого урока. Минхо сразу же сорвал листовку, как только увидел ее.