Читаем Наин полностью

То, что Наин родилась здоровой, было благословением для Чжимо. Другого ребенка, появившегося на свет в тот же год, пришлось отправить в Канаду, потому что казалось, будто он может сломаться в любой момент, но Наин могла пробежать несколько кругов по стадиону и все еще сохраняла силы. Когда Наин сказала, что кимоно для тхэквондо выглядит круто, Чжимо без колебаний записала ее на занятия. Она взяла за правило просить только о том, чтобы Наин росла здоровой. Чжимо регулярно посещала встречи Ассоциации и сообщала, что Наин растет здоровой и крепкой, потому что, если бы она не появилась хотя бы раз, те люди сами бы пришли.

Страх и тревога, которые занимали их мысли, не могли остаться для Чжимо незамеченными. Существа, покинувшие свой родной мир, всегда боялись, что их будущее на новом месте окажется стерто. Даже если они и пытались приспособиться, этот мир никогда не станет для них родным. Чувствовалось, что они как будто парят в неведении. Им было трудно описать это чувство – чувство чуждости, незнакомства, усталости. Их могли изгнать отсюда в любой момент. Или подвергнуть угрозе их жизни, а они не смогли бы обратиться за помощью. Иностранцы не могли стать местными жителями. Беспокойство цепко охватывало их, как плющ. Они делили свои жизни пополам: одной были здесь, на Земле, а в другой думали о страшном прошлом и туманном будущем.

Чжимо делала все возможное, чтобы Наин не узнала правду, но кто-то перечеркнул все ее старания. Когда это произошло и Чжимо попыталась узнать, кто выдал Наин секрет, племянница выглядела беззащитной. Все вопросы сразу показались Чжимо неуместными. Чтобы избежать лишнего чувства вины, Чжимо решила ждать, пока Наин сама не расскажет.

Когда она вытирала пыль с горшков, которые днем стояли на улице, Наин, словно высохший лепесток, прилипший к столу, робко выпорхнула наружу. Поколебавшись, словно она собиралась что-то сказать, племянница наконец произнесла банальную фразу, что собирается встретиться с друзьями.

– Возвращайся не слишком поздно.

Наин кивнула и поспешно ушла. По ее виду было ясно, что идет она не к друзьям.

Как и предполагала Чжимо, Наин направилась вовсе не в кинотеатр к Мирэ и Хёнчжэ. Она без остановки прошла до центра города, обнимая себя за плечи и нервно поглаживая обнаженные руки. Расстояние было слишком большим для пешей прогулки, но ей не хотелось ехать на автобусе или велосипеде. Ей нужно было время, чтобы привести мысли в порядок. Однако до того, как она пришла туда, куда хотела, Наин лишь больше запуталась и теперь не знала, что сказать и как объяснить ситуацию.

Она остановилась у входа в полицейский участок и задумалась. Девушка поняла, что все же следовало рассказать Чжимо то, что она узнала, и прийти вместе с ней.

Но объяснить все Чжимо тоже было сложно, и, поразмыслив, Наин решила, что лучше ей ничего не говорить. Чжимо бы посоветовала делать вид, что ничего не случилось. Разве она не говорила всегда, что не стоит вмешиваться в чужие дела? Для Наин, которая никогда раньше не переступала порог полицейского участка, зайти туда одной было непросто. Когда Мирэ вместе с ней приходила, чтобы передать что-то маме, Наин всегда ждала в кафе напротив. Полицейский участок, мимо которого она проходила каждый день, сегодня казался больше и внушительнее. Наверняка внутри было полно людей.

– Ах, вы снова здесь. Офицер Сим вышел. Сейчас его здесь нет.

– Ну, тогда я просто оставлю это на его столе, раз он занят.

Наин повернулась на знакомый голос. Это снова был отец пропавшего старшеклассника. В руках у мужчины была коробка с энергетиками «Бахус». Он разговаривал с дежурным.

– Лучше дайте это мне. Я передам ему.

Мужчина с недовольным выражением лица повертел коробку в руках.

– Вы действительно передадите?

– В прошлый раз я тоже это сделал. Он был очень рад и попросил вас поблагодарить.

– Но почему же с ним так трудно встретиться?

– У него много работы.

Отец пропавшего старшеклассника, будто стряхнув пыль с коробки, протянул ее дежурному, который принял ее обеими руками и еще раз заверил, что обязательно передаст офицеру. Заложив руки за спину, мужчина пошел обратно, то и дело оглядываясь. Казалось, что он оставляет что-то ценное, и на лице его застыли сожаление и тоска. Эти чувства, как нарыв, который невозможно скрыть, просачивались из глубины его сердца наружу. Сам мужчина, вероятно, даже не осознавал, что у него такое выражение лица.

– Ах, черт… – пробормотала Наин себе под нос.

Почему именно сейчас пришлось увидеть его? Наин ведь даже не успела подумать как следует, что ей делать.

Наин быстро прошла мимо полицейского, державшего коробку, и вошла в здание.