– Привет, – неловко произнесла она. – Это ты было вчера, да? – Листья и травинки вокруг зашелестели на ветру. Казалось, что растения стали еще громче болтать, наблюдая за тем, как Наин обращается к дереву. Молчало только само дерево. – Ты вчера говорило со мной, правда? – продолжила Наин.

Внезапно все вокруг затихло. Казалось, все растения замерли в ожидании ответа. Наин услышала голос, смешавшийся с шумом ветра. Это был голос дерева.

Она начала понимать, почему это дерево могло говорить с ней, в отличие от других растений. Дерево когда-то было человеком. Ее звали Кымок. Это было задолго до того, как гору назвали Сонёнсан, еще до того, как здесь проложили скоростную дорогу Кёнгинин, и до того, как в этих местах поселились люди. В те времена Кымок с семьей ночью убегала от японских солдат через гору. Кымок было двенадцать лет, когда она упала, сраженная выстрелом японского солдата, а ветви юного дерева, которому было всего пару лет, пронзили ее тело.

На пороге смерти Кымок почувствовала, как дерево впивается в ее плоть. Кровь и дыхание пропитали растение, став корнями, ветвями и листьями. Душа не смогла покинуть тело и оказалась привязанной к дереву. «Наверное, это было очень больно», – подумала Наин.

<p>Глава 6</p>

«И она даже не берет трубку?» – промелькнула в голове Мирэ мысль, пока она рассматривала толпу людей, поднимающихся вверх по эскалатору. Но ничего не менялось. Наин так и не появилась. До начала фильма оставалось всего десять минут – но ни звонка, ни сообщения. Это было странно. Наин не могла так просто забыть. Они же договаривались посмотреть вместе последнюю часть любимой серии фильмов. Неужели она все забыла?

Первые выходные после премьеры последней части в кинотеатре всегда оборачивались сущим адом. От кассы до кафе и залов ожидания – все было заполнено людьми. Среди шумной толпы, двигавшейся то вперед, то назад, Мирэ одна стояла столбом, держа в руке телефон, который так и не зазвонил.

– Может, вернем билеты и пойдем? – спросил Хёнчжэ. Они договаривались посмотреть фильм втроем, и, хоть то, что Наин не пришла, было обидно, казалось правильным прийти сюда в другой раз вместе. Хёнчжэ был уверен, что Мирэ тоже так думает. Однако она оторвала взгляд от эскалатора и покачала головой.

– Раз уж мы пришли, давай посмотрим. Жалко ведь.

– Вдвоем?

– Да. С ней потом тоже посмотрим. Все равно показ не заканчивается сегодня. Ты будешь попкорн?

Мирэ встала в очередь к прилавку с закусками. Вид у нее был такой, будто она сильно злилась. Хёнчжэ снова набрал Наин, но та не ответила.

Хёнчжэ казалось, что в последнее время Наин была где-то не здесь. Было очевидно, что что-то случилось, но она молчала, и Хёнчжэ надеялся, что со временем подруга сама все расскажет. Наверняка и Мирэ так думала. Она всегда понимала такие вещи быстрее, чем Хёнчжэ. Это и беспокоило его. Мирэ, казалось, была уже на грани, терпеливо ожидая, когда Наин заговорит. Конечно, и он сам кое-что скрывал, но от этого ситуация не становилась легче.

Не только они двое заметили, что Наин была не в себе. Мобильный телефон завибрировал. Уже в четвертый раз. Наин не приняла ни одного звонка, лишь смотрела, как телефон звонит и затем отключается. Покупателей не было, но Чжимо все еще была занята уборкой. Она заметила вслух, что Наин звонят, лишь первые два раза. Казалось, Наин нарочно не отвечала, и на это у нее были свои причины.

Весь день она пробыла на горе, а вернулась в магазин с грязью и пылью на одежде и обуви. На первый взгляд можно было подумать, что она каталась по земле. Посмотрев на Наин, которая не ответила на четвертый звонок, Чжимо тихо покинула оранжерею. Человек, который мыслями витает где-то далеко, может выглядеть по-разному, но сердцем все равно поймешь, что он не здесь. На лицо Наин набежала тень. Лучшим решением сейчас было оставить ее одну.

Чжимо не хотела, чтобы Наин узнала правду от других людей. Нет, если бы это вообще было возможно, она хотела бы, чтобы Наин до конца своих дней считала себя человеком. Но это было невозможно. С самого начало правду о ее происхождении нельзя было скрыть. Так же как было невозможно скрыть Наин от мира. Чжимо знала, что невозможно полностью скрыть такой секрет, если только не разорвать все связи с внешним миром, поэтому она планировала рассказать Наин как можно позже. Когда правда все равно станет очевидной, но когда Наин уже будет достаточно сильной и стойкой, чтобы не страдать из-за этого на Земле.