Читаем Надувные прелести полностью

Сомнения терзали Глеба и чуть было не растерзали совсем, но тут послышались голоса Иннокентия и Марины, и хозяин дома наконец решился покинуть кабинет. Он сразу отметил, что лицо Марочки просто светилось от счастья. «Что это с ней?» — озадачился Глеб и, пребывая в состоянии глубокой задумчивости, проводил неожиданного гостя. На прощанье Иннокентий ласково потрепал Крутых по щеке, а потом произнес загадочную фразу:

— Вот увидишь, у нас все получится!

С этой минуты началась у Глебушки жизнь — ни в сказке сказать, ни пером описать! Марочка вдруг стала проявлять трогательную заботу о своем супруге: вставала рано утром, собственными ручками готовила изысканный завтрак, провожала его на работу, встречала и даже несколько раз обмолвилась: дескать, не пора ли нам подумать о продолжении рода? Эту мысль она успешно претворяла в жизнь по ночам. Глеб до сей поры и не догадывался, что жена его — женщина страстная, как сотня древнегреческих гетер, и умелая, как две сотни японских гейш.

У умного, ухватистого, оборотливого и расчетливого Глеба время от времени возникала мысль, что столь пылкая любовь Марины как-то связана с визитом Кеши и их уединением на кухне, но он не позволял себе, а может, просто не хотел верить в коварство любимой. А зря! Примеры Марочкиного коварства были хорошо известны.

В один прекрасный вечер — ночь, если быть точной, — по окончании сумасшедшей акробатики в постели, после которой Марочке можно было бы смело дать звание мастера спорта международного класса, Глебу открылась Ее Величество — Истина.

Кеша поделился с Мариной особенностями бизнеса их общего принца и посетовал на собственные безрадостные перспективы. Марочка, как никто другой, прониклась душевными терзаниями любовника своего первого мужа. И замыслили они страшную месть. Цели же преследовали разные: Кеша хотел получить солидный куш, а Мара... Даже по прошествии пяти с небольшим лет оскорбленное женское самолюбие требовало отмщения! Ну и деньги, конечно, тоже не помешали бы. В качестве компенсации морального ущерба. Кроме того, настала пора избавляться от Глеба, уже порядком ей поднадоевшего, и приступить к формированию «базиса» для дальнейших поисков благородного короля. Однако сперва Глеб должен был потрудиться для Марины и Кеши.

— Милый, ты не думай, я ничуть не осуждаю твою работу. Более того, считаю ее нужной и полезной — за неправедную жизнь надо платить. Но ведь тебе же ничего не стоит слегка завысить тарифы на чужие грехи! — убеждала Марочка мужа. — Такой шаг вполне объясним: в стране инфляция, и с ней приходится считаться. А разницу между «официальным» тарифом Карпа и нашим, новым, мы заберем себе. Видишь, как все просто...

—    Ты с ума сошла! А если Карп узнает?! Он, не задумываясь, отправит меня в мир иной.

—    А как он узнает? Кто ему доложит? «Налоги» ведь ты собираешь, и переговоры с клиентами тоже ведешь ты. Решайся, Глеб! Зато уж и заживем мы с тобой!!! Я тебе ребеночка рожу... Правда, с Кешкой придется поделиться — без его помощи нам не обойтись.

—    Чем же он может помочь? — удивился Глеб. Марина поняла, что муж готов сдаться, и усилила натиск:

—    Вся информация по шантажу записана на двух дискетах. Лео сам их показывал Иннокентию и объяснял, что к чему. Так вот, на первой дискете -списки попавшихся на крючок Карпа чиновников, их делишки и примерные расценки. Но сама по себе эта дискета никакой ценности не представляет. Ну, списки и списки, а кто нынче без греха? Да и доказательства нужны. А вот доказательства-то как раз и находятся на второй дискете! Причем такие, от которых отпереться невозможно, остается только заплатить. До сих пор эта схема работала четко. Впрочем, ты и сам прекрасно это знаешь. Почему бы ей не продолжить работать в том же духе, но со слегка завышенными ставками? Уверяю, господа чиновники даже не пикнут. Кому охота становиться центром скандала? Иннокентий снимет копии с дискет и передаст нам, на их основе мы разработаем новый тарифный план и будем действовать уже согласно ему. По-моему, мысль гениальная... Как ты думаешь?

—    Марочка, неужели тебе не хватает денег? — все еще пробовал сопротивляться Глеб, но уже не слишком активно.

—    Дело не в деньгах. Вернее, не только в них! Я хочу отомстить этому ублюдку за пренебрежение ко мне, за то унижение, через которое мне пришлось пройти! Одна только мысль, что часть доходов Леонарда перетечет в мой карман, будет о-очень долго греть мне душу. А потом, когда мы с тобой накопим достаточно денег, уедем куда-нибудь, где нас никто не знает, например в Швейцарию. Будем жить душа в душу до конца дней наших и вспоминать, как проучили негодяя!