Читаем Надувные прелести полностью

Буря стихла, но Марочка крепко задумалась. Что она могла, в сущности, сделать? Выходило, что практически — ничего. Но смириться с тем, что ей, участнице конкурса красоты, предпочли мужика?! Хотя справедливости ради стоило отметить — мужик этот был чертовски хорош...

Возмущаться недостойным поведением принца Золушка не могла — враз выгонит обратно в провинцию. Любовника завести? Результат будет тот же. И потом, может настать момент, когда «голубизна» станет модной. И что тогда? Квартиры не будет, машины и денег — тоже. Глупо рассчитывать на благородство мужика, переставшего быть принцем. Но вот если его не станет... Это однозначно решало квартирно-автомобильно-денежный вопрос. С таким «базисом» она вполне может заняться поисками нового принца. А может, даже и не принца, а какого-нибудь благородного короля! Решено: Карп должен исчезнуть навсегда.

На роль исполнителя Марина пригласила не абы кого, а собственного брата Михаила. После многодневных переговоров родственники пришли-таки к соглашению. Марочка смотрела телевизор, детективы читала, следовательно, знала: киллеру нужен задаток. Взамен она потребовала от Михаила фотографию трупа: мол, после этого расплатится полностью.

Михаилу было предложено пятнадцать тысяч долларов. Пять в качестве задатка, десять — потом. Оружие лихой братец вызвался купить сам. Марочка и предположить не могла, насколько коварен ее брат! Помня об обещании, данном в церкви, а также о зоне, где ему совсем не понравилось, Михаил не стал покупать ни пистолета, ни винтовки с оптическим прицелом. Вместо этого он явился к заказанному Карпу и чистосердечно во всем ему признался, не забыв потребовать за новость двадцать тысяч долларов. Очень Миша надеялся, что Лео оценит его благородный поступок и заплатит требуемую сумму.

Но Карп не зря вращался в околокремлевских кругах. Платить он не стал, а потащил своего «киллера» в ГУБОП. Михаилу с его двумя судимостями деваться было некуда, и он согласился участвовать в комбинации, разработанной ушлыми оперативниками.

Карпу высокохудожественно вымазали голову кетчупом — так и сфотографировали. Марочка требовала, чтобы брат стрелял непременно в голову любимого. Теперь оставалось схватить коварную Золушку с поличным, то есть при передаче денег.

А вот наличных у Марочки как раз и не было.

И взять их было негде... Разве только у самого Леонарда. А что? Очень изящно получается: он сам оплачивает собственное убийство! Марочке эта мысль приглянулась, и она умоляюще воззрилась в глаза Карпа, голосом непорочной девы пролепетав: «Братику поставили страшный диагноз — рак крови. Нужна срочная операция. Помоги! Ты ведь знаешь, мне больше негде взять». Леонард знал — на что именно ей нужны доллары! И, естественно, дал. Наверное, его тоже забавляла пикантность ситуации.

Пару дней спустя киллер-Михаил показал сестренке фотографии. Они были ужасны: Карп, распростертый на земле, простреленная голова, море крови... Марина полезла в сумочку за деньгами. Тут-то и налетела милиция.

По большому счету, подобные моменты являются финалом всех детективов — жертва жива, а преступник, согласно легендарной заповеди Глеба Жеглова, пошел в тюрьму. Марочка превратилась из обеспеченной во всех отношениях дамы в простую подследственную. Она теперь жила в тюрьме: в тесноте, духоте, а главное, в полной печали и безысходности.

И опять случилось чудо! Куда более невероятное и значимое, чем превращение Золушки в принцессу. Чудо дало о себе знать заранее. Личный помощник Леонарда, его соратник и правая рука, Глеб Крутых через день аккуратно приезжал в тюрьму и передавал узнице шоколад, фрукты и прочие деликатесы. Со связями кремлевского поставщика организовать столь частые передачи в темницу труда не составило.

А потом Глеб и брат Марины, Михаил, бросились в ноги своему благодетелю, умоляя его простить Марочку и объясняя ее поступок молодостью, оскорбленным самолюбием и обычным женским скудоумием.

—    Простите, Леонард Эдуардович! — стучал лбом о паркет Михаил. — Баба — она и есть баба. Бес ее попутал, не иначе! Но ведь ее тоже можно понять...

Далее последовал многозначительный взгляд, из которого следовал недвусмысленный вывод: ушлый братец знает больше, чем говорит.

Карп некоторое время мялся (больше для приличия), но все-таки простил свою непутевую подругу. Даже непонятно, откуда в столь практичном и прагматичном человеке, жестком и жестоком индивидууме, отыскалось такое средневековое благородство? В общем, Карп пошел в милицию и попробовал забрать свое заявление. Не тут-то было! В ментовке ему очень доходчиво объяснили: мол, Мариночка пойдет под суд с нехорошей статьей — покушение на убийство. А это не та статья, по которой можно прикрыть дело, забрав заявление.

—    Но я не хочу, чтобы Марину судили! — заломил руки Леонард.