Читаем Надувные прелести полностью

Не берусь судить, догадывались ли Михаил с Иннокентием, но мы с Клавкой точно знали, что случается с нежелательными свидетелями, поэтому тревожно застыли. Марина кивнула и направила пистолет на Михаила. Тот похолодел от ужаса, даже странно, что инеем не покрылся.

Решение созрело мгновенно. Выкрикнув: «Не стреляйте», я встала перед мужчиной с растопыренными руками. Конечно, риск был — Марочка могла нажать курок прежде, чем услышала мой вопль. К счастью, этого не произошло. Будь женщина чуть менее хладнокровна, лежать бы мне сейчас на зеркальном полу в обнимку с дорогим персидским ковром Только не надо думать, будто я камикадзе какой-нибудь или тайный сотрудник МЧС! Моя жизнь мне дорога, и рисковать ею понапрасну я бы не стала. Героический поступок легко объясним: я решила, что Марочке мы с Клавкой нужны, чтобы найти вторую дискету, следовательно, убивать нас немедленно она не будет. Может, потом как-нибудь, но не сейчас. А вот отвергнутые ею мужчины могли нам пригодиться. Не знаю, как, не знаю, когда, но ведь предугадать, как повернется жизнь, невозможно!

—    Что такое? — Марина перевела изумленный взгляд на меня, опуская пистолет. Все присутствующие, обалдевшие от моего подвига, молчали в ожидании объяснений.

—    Не стреляйте, — повторила я. — Вам ведь нужна дискета? Мы ее найдем. Если, конечно, Глеб ее не уничтожил. А ваши... э-э... друзья нам помогут. У нас самих плохо получается — поиски зашли в тупик.

—    Чем же могут вам помочь эти двое? Они без указаний и в туалет не ходят, только и могут, что друг с другом цапаться, — презрительно усмехнулась Марина.

—    Пока не знаю, но мужская поддержка лишней не бывает.

Марочка задумалась. Мы все с напряжением ожидали результатов ее размышлений. Клавдия, глянув на меня, покрутила пальцем у виска, дав тем самым исчерпывающую оценку моему поступку. Вполне возможно, что Марину мои доводы убедили и она с минуты на минуту с ними согласилась бы, но тут Кеша сорвался с места, схватил напольную вазу, стоявшую возле дивана, и бросил ее в женщину с истерическим воплем:

—    Ах ты, сука!

Нервишки, видать, у атланта ни к черту. Громыхнул выстрел, и Иннокентий после некоторого замешательства принялся медленно оседать на пол. Однако перед тем, как занять место на полу, которое могла бы занимать я, Кеша успел-таки метнуть тяжелую вазу в Марину. Керамическое изделие угодило женщине в руку, сжимавшую огнестрельное оружие. Снова громыхнул выстрел... Я ощутила, как пуля с характерным свистом пролетела в паре сантиметров от моей головы, вздрогнула, но испугаться по-настоящему не успела, потому что дальнейшие события развернулись чересчур стремительно. Пока Иннокентий падал (даже это у него получалось красиво), Михаил метнулся к Марине и что было сил огрел ее по голове другой вазой, меньшей по размеру, но тоже довольно тяжелой. Моя Клавдия — дама отчаянная и рисковая, бросилась на помощь Михаилу и провела отличную серию ударов, которым позавидовали бы и братья Кличко. Вдова Глеба обмякла в кресле.

—    Нокаут, — довольно сообщила Клюквина, потряхивая руками. — Блин, все конечности отбила...

Снизу раздался протяжный стон, да такой жалобный, что даже фонтан сочувственно зажурчал. Стонал Кеша. Выпущенная Марочкой пуля угодила ему в плечо. Не смертельно, но, безусловно, болезненно. Впрочем, давно известно — мужчины нетерпимы к боли. Пустяковая ссадина вызывает у них настоящий ужас и непреодолимое желание сию минуту составить завещание.

—    О-о-о, я умираю! — Кеша еще раз подтвердил всем известную аксиому. — Я прощаю всех... И тебя, Михаил, и твою непутевую сестрицу...

—    Сестрицу? — в один голос переспросили мы с Клавкой.

Кивнув головой, Михаил мрачным тоном подтвердил:

—    Марина — моя родная сестра. Младшая.

Я подозрительно покосилась на Клавдию. Она тоже младше меня... не забунтует ли? Никаких признаков грядущего бунта на физиономии Клюквиной не наблюдалось, но на всякий случай я твердо пообещала себе провести профилактическую беседу с ней — в ближайшее же время.

—    Давайте уйдем отсюда, мне противно находиться с ней под одной крышей, — предложил Михаил и пнул родную сестру ногой: — Стерва!

Высокие отношения между родственниками, ничего не скажешь! Клавдия, до сей минуты изучавшая рану Кеши, вынесла вердикт:

—    Этого оставим. Он уже почти труп. Зачем с ним возиться? Одна морока...

—    Не бросайте меня, я не труп, мне нужен врач! И вообще, я вам еще пригожусь! Ну заберите меня, пожалуйста! — захныкал Кеша.

—    Хрен тебе! — злобно хихикнул Михаил, но я уже приняла решение:

—    Возьмем гада. Миша, тут есть какой-нибудь погреб или подвал?

—    Бассейн есть, крытый. Там, во дворе... А что?