Читаем Надувные прелести полностью

—    Помолчи, Михаил, — попросила Марина своего приятеля. — Так вот, Глеб мог уничтожить дискету: мой покойный муж — бывший муж — был ужасным трусом. Мне стоило немалых усилий и нервов, чтобы уговорить его начать работать не только на Карпинского, но и на себя, точнее, на меня.

Та-ак, а вот это уже не смешно! Похоже, самые мрачные мои прогнозы начинают сбываться. Появилось третье лицо, которому срочно нужна вторая дискета! Только в отличие от двух предыдущих это лицо денег нам не предлагает. Оно и понятно: найдем мы дискету или нет — конец один. Так зачем деньги зря тратить? Готова спорить: Марочка нас сперва запугает, обрисует, так сказать, перспективу, а потом отправит на поиски. Да уж, сейчас как никогда очевидна правота одного умного человека — история повторяется, причем во второй раз — в виде фарса. От себя лично я бы добавила: а в третий раз — в виде плохого триллера.

—    Позволь уточнить, дорогая, — Кеша наконец оторвался от созерцания собственного отражения и решил принять участие в разговоре. — Твой бывший муж работал на нас... Если ты помнишь, идея заставить Глебушку делиться информацией, добытой для Карпа, принадлежала именно мне.

—    Не повезло Карпу! — хмыкнул Михаил. — Он, наивный чукотский мальчик, думает, что имеет в твоем лице только задницу — извини за каламбур, — а эта задница подложила ему свинью. Ха-ха-ха! Иннокентий, как тебе удалось подставить своего могущественного любовника и при этом остаться в живых? Видать, ты — сладенький!

Кеша медленно наливался кровью, как помидор под лучами летнего солнышка. Только помидор не пыхтит от переполняющей его злости.

Настроение у меня окончательно испортилось. Красавец Иннокентий оказался обычным гомосексуалистом! А с виду такой... м-м... мужественный. И как это я не разглядела в нем нестандартные наклонности? Но Карп?! И он туда же! А изображал опытного ловеласа, комплиментами так и сыпал: «Ах, какая вы красавица, Афанасия Сергеевна!» Маскировался под нормального мужика, и ведь неплохо получалось. Боже, куда катится мир! Эдак мы весь генофонд разбазарим... Клюквина, как и я, была шокирована последней новостью. Она ошалело моргала, а в гостиной тем временем произошло какое-то изменение. Очнувшись от дум, я попыталась угадать, что же произошло. В общем-то, ничего особенного, просто Кеша надумал защитить свое — хм! — мужское достоинство и набросился с кулаками на Михаила. Я бы, пожалуй, поставила на Кешу, учитывая его «атлантическое» телосложение. Но поединок не состоялся — Марочка пальнула из пистолета, и мужики разлетелись в разные стороны, словно пушинки из одуванчика. Пуля, выпущенная из пистолета, угодила в глаз гипсовой девушки. Возможно, статуя даже испытала облегчение от того, что на интерьерные изыски она будет теперь смотреть только одним глазом.

— Мне ваши разборки уже порядком надоели, — ровным голосом произнесла Марина, лениво разглядывая пистолет, будто не могла понять, как это такая маленькая штучка наделала столько шума. — Да и вы оба, признаться, тоже. Грызетесь хуже баб! Я вот о чем подумала: Карп, пожалуй, больше не будет заниматься этим бизнесом. Уж очень серьезно он прокололся. Вот я и приберу дело Карпа к своим рукам... Для этого мне нужна вторая дискета. Первую Иннокентий добыл, Точнее, ее копию...

—    Угу, добыл, — буркнул Кеша. — Чего мне это стоило! Если Леонард догадается, кто это сделал, мне хана.

—    Не догадается. Он тебя лю-юбит! — с издевкой протянул Михаил. Из короткой схватки со своим более молодым и крепким соперником он вышел слегка помятым. Было заметно, что мужики не прочь были бы продолжить выяснение отношений, однако пистолет в руках Марины удерживал их от опрометчивого шага. Немного поерзав в кресле, Михаил смирился с судьбой и весело произнес:

—    Ты, Марочка, молодец! Идея просто гениальная. Ну, мы теперь развернемся, дай бог каждому!

Марина покачала головой:

—    Миша, ты, кажется, не понял. Это мой бизнес, и помощники мне не нужны. У меня есть все основания полагать, что я и сама справлюсь.

После этого заявления мужики враз позабыли о терзающих их противоречиях и растерянно переглянулись.

—    А... Но ведь мы... Как же... — забормотал Михаил, серея, словно истоптанный грязными сапогами весенний снег. Кеша тоже как-то скис, а весь его лоск словно ветром сдуло. Говорить Иннокентий не

мог, он просто раскрывал и закрывал рот, шумно втягивая воздух.

—    А вы мне больше не нужны, — мило улыбнулась Марина.

—    И что теперь с нами будет? — смог выдавить из себя Кеша.

—    В каком-то фильме прозвучала замечательная фраза: «Он слишком много знал»...

—    Но мы же вместе все придумали, Марочка! Мы же твои напарники... тьфу! Партнеры!

—    Нет, дорогой, вы уже не партнеры, вы теперь свидетели. Причем — нежелательные. А что бывает с нежелательными свидетелями, догадываетесь?