Читаем Nabat_2 полностью

— Это мой сын, — едва вымолвил Судских.

— Какая разница? — махнул ожесточенно рукой врач. — Эти падлы никого не щадят. Шестой случай за неделю.

— Дай закурить, — попросил Судских у Зверева. Затя­нулся несколько раз, повертел в руках сигарету и швырнул в массивную хрустальную пепельницу, стоявшую на инкрус­тированном столе.

— Пошли, Миша...

Ниже этажом как будто ничего не изменилось. Опера­тивники закончили обыск. На столике у входа Судских уви­дел пару дискет и какие-то бумаги. Сейчас он не придал им значения и прошел прямо в гостиную.

По его лицу читалось, что он готовится к самому страш­ному. Взгляд Судских ничего доброго не обещал.

— Вы знали, что здесь прятали заложника?

— Я?.. Боже мой...

— Кратко: да или нет? — едва разжал стиснутые зубы Судских. Вид Сунгоркина отвращал его.

— Да, — выдавил Сунгоркин.

— А кто он, знали? -Да.

— А в кого его превратили?

— Да, — сжималась в размерах голова Сунгоркина.

Судских смотрел невидящим взглядом, проникая туда, в

его пустую сущность, серую, с неприятным запахом.

— Я на лыжах покатаюсь? — молвил Сунгоркин бесцвет­ным голосом. — Очень хочется. В Альпах сейчас приятно. Снег, солнце, девушки. Я люблю, когда лежишь, а они...

— Покатаешься, — оборвал его Судских и вышел прочь.

Его настойчиво требовал на связь Воливач. Судских не

реагировал. Зверев как мог выручал шефа: он очень занят.

«Волга» двигалась в сторону Ясенево, и Судских мелан­холично отмечал знакомый путь. Неожиданно водитель пе­рестроился в крайний правый ряд, готовясь к съезду на боковую дорожку.

— Ты куда? — нарушил молчание Судских.

— Вы сказали, ехать в наш госпиталь, — недоуменно от­ветил водитель, повернувшись к нему.

Я сказал?

— Так точно, — уверенно отвечал водитель. Охрана подтвердила.

«Вот ведь, — огорченно подумал Судских. — Я уже рас­поряжаюсь методом телепатии. Включились аварийные цен­тры? Правильно: ведь я должен обязательно заехать к сыну».

— Езжай. Извини.

«Если я смог отправить Сунгоркина к чертовой бабушке в Альпы, вернуть сына в Россию обязан».

Уверенность вытеснила удрученность.

Его провели в палату Севки. Лежал он под капельницей, глаза открыты и сосредоточенно смотрят в потолок.

— Каким-то препаратом ему не давали уснуть больше недели, — шепнул лечащий врач. — Коллапса боимся, Игорь Петрович.

— Уберите капельницу, — попросил тихо Судских. Врач повиновался в замешательстве.