Читаем Nabat_2 полностью

От брошенной искры пожар раздувался, влекомый сумя­тицей беспредела, и лишь славный воевода, молодой боярин Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, удалью своей и бо­жьим заступничеством вознамерился унять пожар в земле Московской...»

«Стоп! — полистал рукопись к началу Судских. — Я оста­новился на Василии Первом...»

Он нашел это место и, пока выдавалась свободная мину­та в ожидании Гуртового, решил дочитать рукопись.

«...Батюшке своему князь Василий Дмитриевич поклял­ся сплотить державу вкруг Москвы, чтобы неповадно было казакам и ханам Золотой Орды не токмо требовать дань, но извести и семя казацкой вольности. Он подчинил себе Нижний Новгород, Муром, Вологду, и князья этих земель присягнули ему в верности, крест целовали и руку велико­го князя Московского слушать во всем и вере христиан­ской не изменять.

Галицкий и костромской князья, Псков и Великий Нов­город наказа Василия Дмитриевича не приняли, отчего слу­чился раздор, а когда сын Василия Первого, прозванный Вторым, венчался на великокняжеский престол, догово- * рились меж собою первенства Москвы не принимать и воль­ницу свою защищать совместно. Казацкая орда к тому времени развалилась совсем, казаки ушли на юг в свобод­ные земли, и подмоги от них Великий Новгород получить не мог, и Василий Второй стал навязывать свою власть тяжелой рукой, и лишились Псков и Великий Новгород свободного промысла.

Пошел Василий Второй на земли галичан с большой дру­жиной, и князь галицкий Дмитрий Шемяка договорился с костромичами, у которых князь был молод и неопытен, об­щей дружиной выступить против Василия Васильевича. В лета 6957 (1446) года Дмитрий Шемяка заманил войско Василия Второго в болото у Мурома, его самого захватил в плен, а войско бесчестил избиением. В Галиче он возил московско­го князя скованным в цепях вокруг Кремля и потешался над ним очень. «Зачем ты позоришь меня, князь? — спросил Василий Второй. — Ужель тебе нет радости в том, что ты дружину мою хитростью одолел, а меня в полон захватил?» На это Дмитрий Шемяка ответил: «Ты хотел лишить нас воли самим избирать, с кем водиться и кому служить, каким бо­гам разумением поклоняться? Так нет же тебе! Пусть орлами недолго проживем, зато не отбросами твоими кормиться ста­нем в неволе московской! Лучше с казаками свободу малую делить, чем у тебя вечную темницу! А какова эта темница — познай сам!»

Так сказавши, он велел князю Василию глаза выколоть и отпустить восвояси.