Читаем На зоне полностью

Обитатели угрюмого зековского приюта молча рассыпались по углам, по своим нарам, не смея попадаться на глаза суровому старцу. Мулла уверенно шел по направлению к Варягу. Подойдя к нему, он присел на край койки и молча стал разглядывать «больного». Варяг тоже молчал.

– Ну, как живешь, милый? Ты, я знаю, был совсем плох. Сейчас полегчало?

Варяг сразу понял, что перед этим стариком ему незачем ломать комедию, и, усмехнувшись, ответил:

– Видать, Аллах мне помог, Мулла, оклемался я.

Мулла улыбнулся в ответ, обнажив желтые неровные, но удивительным образом сохранившиеся в целости и сохранности зубы.

– Это не Аллах тебе помог. Это я. Я ведь все про тебя теперь знаю. Верные люди мне много чего поведали. Негоже смотрящему прохлаждаться на нарах, когда в России творится такое. Да, пожалуй, ты и сам не меньше моего знаешь. Варяг нахмурился:

– Догадываюсь, Мулла. А знать почти ничего не знаю. И с памятью у меня пока нелады.

– Ничего, это пройдет. Ты мужик крепкий, – покачал головой Мулла. – Сейчас эта легенда тебе даже на пользу. Пусть людишки Беспалого продолжают считать тебя выключенным. Из-за тебя весь этот шухер уже три месяца идет. Не только, конечно, из-за тебя. Малявы из-за Урала пришли. Верные люди сказывают, что в центре, в Москве, в Питере, в Поволжье странные, дикие дела творятся. Охота идет на законных. Как щенков загнали в угол, да и по головам, по головам... Побили многих, кого-то прикрыли, без вести пропавших уйма. Вселенский шмон учинили – да и только. Я про тебя все знаю: как тебя вербануть хотели, да зубы обломали, как к Беспалому отрядили, как он тебя «подлечить» собрался... Каждый день все новые и новые вести приходят про страшные дела: в Ростове, Краснодаре, Ставрополе внезапно стали пропадать самые крутые ребята – Гога-Самолет. Витек Краснодарский... Зина-Уралец... И так далее. Вчера узнал: в Новосибирске десятки ребят без вести пропали – раз, и как не было. Но не о них сейчас речь. О тебе и о тех шестерых, что попали в нашу зону. Если вас не спасти, уж и не знаю, кто сможет остановить беспредел на воле. А тут еще что-то нехорошее удумал товарищ Беспалый, наш дорогой полковник. Я его уж и так и этак предупреждал – не понимает, гонит свое. Чует мое сердце, спасать вас, ребята, надо. Иначе кранты. Всем нам и всему делу кранты.

– Мулла, давай не будем хоронить нас раньше времени. Я не спасаться собираюсь, а – спасать. Тебе великое спасибо за помощь: чувствую, твои лекари вылечили меня. Теперь моя очередь браться за дело. Я все так понимаю?

– Верно мыслишь, сынок. Но сейчас тебе действовать еще рано. Ты пока сил набирайся. А мы тут пока все подготовим. Имей в виду, тебе сейчас колют хорошее средство. Женьшеневую вытяжку. Еще неделька – и будешь здоров как бык. Тебе, Варяг, предстоит большая работа. Нутром чую: нехорошую кашу заварили эти суки на воле, нашей «сучьей» зоне и не снилось такое. Думаю, решили всю Россию в «сучью» зону превратить, хотят сломать, похоронить старый порядок. Большая работа предстоит, чтобы остановить беду. Так что лежи себе, Владислав, отдыхай. Но смотри не сорвись. Для всех окружающих ты по-прежнему в отключке, коси под дебила. А мы через недельку-другую в зоне организуем большую суматоху. Вот тогда под шумок тебя и выведем.

Варяг впервые за все время беседы облегченно вздохнул:

– Вот за эту новость, Мулла, тебе особая благодарность. Да, много я о тебе слыхал... А вот свидеться удалось впервые. Правду о тебе говорят люди: ты хоть и старый, а духом и умом покрепче многих тридцатилетних будешь. Для меня наша встреча с тобой большая честь. Медведь о тебе мне много рассказывал. Гордился тобой. Учителем почитал.

– Да, Медведь был могучий человек, редкий, не напрасно так долго воры его своим «поводырем – смотрящим» выбирали. Земля ему пухом.

Варяг и Мулла помолчали.

– Ну а как же ты меня отсюда выводить собираешься, Мулла?

– Не бери в голову, Варяг, это моя забота. Бунт на зоне будет. Побузим малость. А тебя на волю отсюда через «метро» выведем.

– Что за «метро»?

– Да у нас тут кротов развелось – пропасть! – усмехнулся Мулла. – Вот они и прорыли «метрополитен» имени подполковника Беспалого. А если серьезно, то мы этот подземные ход три года ковыряли, так, на всякий случай. Вот он, случай этот, и представился.

Варяг кивнул:

– Ты все хорошо придумал, Мулла. Готовь свое «метро» и будь уверен, я обязательно на свет из него выберусь.

– На тебя только одного и надежда, Владислав. Через «метро»-то мы тебя выведем, а там уж, как окажешься в тайге, только на себя надеяться придется. Уйдешь – значит, повезло. А не уйдешь – тебя либо собаки порвут, либо вертухаи пристрелят. Это как пить дать. А тогда уж я не знаю, что нам делать.

– От солдатиков мы уж как-нибудь убежим. От собак действительно не убежишь, не скроешься, но тут есть другие способы.

Мулла кивнул:

– Верно. Тут тоже голова поможет. У меня на псарне верный человечек служит. Ты туда к ним походи, к собачкам-то. Примелькайся им. Подкорми малость. Может, они тебя полюбят.

– И то верно, Мулла. Только как же я туда проберусь?