Чебоксаров объяснил. Подготовкой плацдарма Юра называл следующее. По словам Хмелева, окна у них всегда были открыты в летние дни, если в доме кто-нибудь находился. Но после истории с черепом и выступления дразнильщиков «эта самая», возможно, будет запирать свое окно, даже выходя из комнаты на минуту. Операцию решено было провести во время обеда, и Ленькиной обязанностью будет под каким-нибудь предлогом уйти якобы в свою комнату, а на самом деле заглянуть в комнату Инны и, если окно окажется запертым, — отпереть его.

— Ну да! — заныл Хмелев. — А если она хорошо запомнит, что окно своими руками заперла... На кого она подумает — кто его открыл?!

На Хмелева накинулась Луиза:

— Знаешь, Ленька, ты просто другой какой-то стал с прошлого года. Ведь Чебоксаров на какой риск идет! Ведь он не в свой, а в чужой дом заберется! Да еще через окно! Если его застукают, думаешь, кто-нибудь поверит, что он не воровать полез?! А ты все канючишь... «Ах как бы чего не вышло!.. Ах кабы на меня не подумали!..» Ты... ты не человек, а... а... (Луиза помолчала, подбирая самое точное выражение), а какая-то канючка противная.

И Хмелев устыдился.

— Ладно. Отопру, — мрачно сказал он.

— Только вот что, — провозгласил Чебоксаров, — поклянитесь своей жизнью, что никто, кроме нас троих, об этом знать не будет. Сами понимаете, какие тут звонари. Очень мне надо, чтобы по всему городу пошло: мол, Юрка Чебоксаров уже по чужим квартирам лазит!

Луиза и Хмелев дали эту страшную клятву, после чего все трое стали во всех деталях разрабатывать план операции «Белая сумочка». О том, что такое «обеспечить прикрытие», как выражался Юра, вы узнаете в ходе самой операции.

Глава 20

Инна решила немного расслабиться, отдохнуть. Она побродила по местному базарчику, где дорого продавались редиска, молодые огурцы, зеленый лук и дешево — черника, голубика и черемша. Инна спросила у продавца, сколько стоит один листок черемши, тот отказался от платы и преподнес ей лист таким жестом, каким кавалер преподносит своей даме розу. В городе Инна пробовала соленую черемшу, привезенную из глубинки. Свежая черемша ей тоже понравилась, и она сжевала целиком довольно большой продолговатый лист, не замечая, что от нее теперь пахнет так, будто она съела головку чеснока.

Потом Инна прогулялась по улице Береговой, любуясь оживленным движением больших судов и всевозможных лодок на ее широком плесе, сочными лугами на другом берегу и синей тайгой вдали.

Неожиданно Инна вспомнила, как Демьян говорил, что живет с родителями в доме при школе. Ей пришло в голову, что в этом же доме может жить еще кто-нибудь, с кем ей стоит поговорить. Узнав у прохожего, что школа находится на той же Береговой, Инна ускорила шаги.

На крыльце «летнего клуба» восседала тетя Валя, поставившая дома на плитку вариться картофель, рядом с ней сидели Томка Зырянова и Ваня Иванов. Перед крыльцом слонялись Альбина, Демьян и другие дразнильщики. Спрятав чулки в карманы, они похвалялись своими подвигами.

Один из дразнильщиков сказал, что ему пора домой, но только он свернул за угол жилого дома, чтобы идти к воротам, как тут же бросился назад и запрыгал перед крыльцом.

— Она! Сюда идет! Приближается! — страшным голосом сообщил он. — Пошли!

Выдернув из кармана чулок, он помчался к противоположному углу дома и скрылся за ним. Другие дразнильщики последовали за ним и тоже исчезли, но Альбина и Демьян остались, не зная, как отнесется тетя Валя к тому, что произойдет на ее глазах.

— Здравствуйте! — сказала Альбина, когда Инна остановилась перед крыльцом.

— Здрасте! — шепнул Демьян.

При этом оба покраснели, вспомнив, что уж слишком много наврали вчера про Акимыча этой миловидной и, как видно, безобидной женщине.

Инна кивнула им и обратилась к тете Вале:

— Добрый день! Скажите, вы здесь живете?

Тетя Валя умела владеть своим широким, в веснушках, лицом и своим голосом. Ничем не выдала своего отчаянного любопытства, охватившего ее.

— Здесь живу. А вам кого нужно? — сказала она спокойно и приветливо.

Инна спросила ее, не знает ли она, когда вернется Бурундук.

— Вот уж чего не знаю, того не знаю. Знаю только, что он с ребятами в лесу. Комаров кормит.

— Скажите... — начала было Инна, но закончить не успела.

Из-за угла выскочили несколько маленьких существ с лицами, затянутыми чулками, и заскакали вокруг Инны, как бесенята, выкрикивая пискливыми голосами:

Тетя Валя знала об утренних подвигах дразнильщиков и не порицала их, потому что заранее настроилась против «невесты», но сейчас она не могла стерпеть, чтобы на ее глазах творилось такое безобразие.

— Ну, черти!.. — сказала она и исчезла в доме.

Дразнильщики не успели дважды повторить свою дразнилку, как тетя Валя вихрем слетела с крыльца, держа в руке разлапистый березовый веник, и принялась обрабатывать им зады дразнильщиков, да не для вида, а так сильно, что двое от ее ударов полетели носом в землю. Еще у одного дразнильщика она сдернула с лица чулок и одновременно схватила его за плечо.