Читаем На школьном дворе полностью

Пораженные «Уотсоны» молчали. Потом Луиза пожала плечами.

— Не понимаю! Почему же тетя Валя об этом не догадалась?

— Не у каждого такие мозги... — вздохнул Ленька. — Ну, а кто же тогда наша-то будет? Может, другая какая невеста или в самом деле корреспондентка?

— Может, все-таки невеста? — жалобно предположила Луиза. — Тогда мы хоть не зря ей про Акимыча наговорили.

Юра уже не играл в великого сыщика. Он был серьезен и задумчив.

— Теперь вот и мне кажется, что папаша Мокеевой прав: корреспондент.

Луиза вскинулась.

— Да? — сердито, с вызовом сказала она. — А вот моя мама говорит, что папа все выдумал.

— Спокойно, не психуй, — осадил ее Чебоксаров и продолжал: — Ну вы прикиньте: какая невеста или просто знакомая полетит к Бурундуку за тысячу километров, даже не предупредив его? А вот корреспондент — может. Особенно если про Акимыча какую-нибудь клевету написали. Корреспондент обязан сначала фактики на стороне проверить, с людьми поговорить, а потом уже встретиться с тем, про кого написали.

Луиза и Ленька мрачно молчали, а Чебоксарову пришла в голову новая мысль:

— И скорее всего письмецо это написал Луизин папаша. Снова принялся за старое. Интересно, о чем он вчера с ней говорил?

Луиза сморщила нос, перекосила губы каким-то удивительным образом, и из глаз ее, вдогонку одна другой, покатились крупные слезы.

— А еще ей Демка про пьянство наврал! — плача проговорила она. — А еще ей Альбина наболтала! За это за одно с работы выгнать могут!

— А чего ты сама наболтала? — ехидно спросил Ленька и передразнил: — «Святая ложь»! «Благородная ложь»!

Тут уж Луиза совсем разревелась:

— Да! Сама наболтала! Потому что Акимычу добра хотела! И школе добра хотела, чтобы из нее Акимыч не ушел!

Она вдруг умолкла, поставила пятки на край скамьи, ненадолго уткнулась в колени лицом, потом выпрямилась и обратила к Хмелеву красное, мокрое, но уже спокойное лицо.

— Слушай, Ленька. Если ты сегодня же не узнаешь, корреспондентка она или нет, так и знай: я в Иленгу брошусь и утоплюсь. Я не выдержу, пока не узнаю, что мы с Акимычем натворили.

Ленька вздохнул.

— Ну, как я узнаю — корреспондентка она или нет?! Сама она на вопросы не очень-то отвечает... Правда, паспорта мама у приезжих забирает, так милиция велит, но она их в комод запирает, а ключ всегда у нее.

— Нам паспорт и не нужен, — сказал Юра. — В паспорте профессия не указывается. — Он повернулся к Леньке. — Слушай! Ты ее белую сумочку видел?

— Ну, видел, конечно.

— Вот в этой сумочке должен еще какой-нибудь документ находиться: корреспондентский билет, командировочное удостоверение или еще что-нибудь. Словом, ты должен заглянуть в эту сумочку и посмотреть, что там внутри.

Леню взяла тоска.

— А как я это сделаю? Как?

Луиза держала подбородок на коленях и большими глазами смотрела на ребят. Чебоксаров спросил Хмелева:

— Она запирает свою комнату, когда выходит из нее ненадолго, к умывальнику, обедать или в туалет?

— Ну, не запирает, конечно, если дома кто есть.

— Вот так, значит. Ты выберешь удобный момент и, когда ее не будет в комнате, проникнешь туда и обследуешь сумочку.

— Я этого не сделаю, — мрачно ответил Хмелев. — Эта тетка может вспомнить, что забыла что-нибудь в комнате, и вернуться. И... и значит, увидит, как я в ее сумочке роюсь. За кого она меня примет? За ворюгу самого настоящего! — Помолчав немного, Леня добавил тихо и грустно: — Не, Юра. Мой отец завсегда честным человеком считался. И марать его этими... своими поступками я не хочу. Не желаю, одним словом.

— В общем, я завтра топлюсь, — сказала Луиза так спокойно, словно она не топиться собиралась, а в магазин сходить.

Чебоксаров усмехнулся:

— А тебе легче будет, если мы завтра узнаем, что она корреспондентка?

Луиза даже привскочила.

— Ну, ты большой, а дурак! Конечно, легче станет! Ведь мы тогда всех к ней притащим: и Альбину с Демьяном проклятых (ведь это они всю кашу заварили), и Зырянову с Ивановым, и дразнильщиков с чулками на голове... Все вместе придем к ней и скажем, какая тут ошибка получилась.

— Так это и сейчас можно ей сказать, — пробормотал Хмелев, а Луиза снова вскинулась:

— «Сейчас»! А если она взаправду какая-нибудь невеста? Хочешь, чтобы мы наговорили ей, какой Акимыч прекрасный человек? Хочешь, чтобы она в него еще больше влюбилась? Хочешь, чтобы наверняка увезла с собой?! Нетушки!

Внезапно Юра хлопнул себя ладонями по коленям.

— Все! Этим делом придется заняться мне.

Луиза и Ленька с удивлением и надеждой уставились на него, а Юра продолжал:

— Только Хмелев должен мне помочь: подготовить плацдарм и обеспечить прикрытие.

— Чего-о-о-о? — протянул Хмелев.