Читаем На переломе полностью

По моим предположениям, решение подобных задач было предложено во время следствия и крупным военачальникам в 1937 году, арестованным по подозрению в антисоветском заговоре. Не ради того, чтобы они скоротали время до судебного процесса, а ради того, чтобы, с одной стороны, использовать их интеллектуальный потенциал (не задарма же их кормить!) и попутно выяснить, какие сведения могли они сообщить фашистской Германии и какие формы вредительства ими предпринимались и рекомендовались своим коллегам из вермахта. Во всяком случае, такие аналитические обзоры, весьма обширные, содержатся в следственных документах Тухачевского и Уборевича. Причём в этих разработках содержится и полемика по вопросам стратегии и тактики «наших» войск (так арестанты продолжают называть Красную Армию) не только между собою, но и критические замечания в адрес Генштаба.

Тухачевский решал задачку обстоятельно, с хорошим знанием территорий, прилегающих к границам Советского Союза (опыт войны с Польшей в двадцатые годы не прошёл для него бесследно), стратегии и тактических принципов ведения боёв немецкой армии, тактико-технических характеристик вооружения обеих их, прусских традиций в вермахте и многих неискоренимых недостатков командного состава советской армии. Думаю, что эти следственные материалы могли бы с интересом прочитать в нашем Генеральном штабе (если бы это было дозволено). И не только с интересом, но и с пользой для себя. Правда, за четыре года – с 1937 по 1941-й – политическая карта Европы усилиями Гитлера и в меньшей мере Сталина значительно изменилась, и не все рекомендации Тухачевского могли быть реализованы. Но его прогнозы относительно территорий, которые более всего заинтересуют в намечавшейся войне, и стратегических направлений, на которых будут наиболее ожесточённые сражения и где Красная Армия может потерпеть поражения, во многом подтвердились.

Тухачевский понимал бесперспективность войны Германии с такой мощной державой, как Советский Союз. Главная слабость нацистского государства, считал он, это отсутствие ресурсов, необходимых для длительной войны, и думал, что Гитлер начнёт вторжение с территорий, развитых в промышленном отношении, то есть, скорее всего, с Украины, хотя, возможно, и с Белоруссии. В тактическом плане предпочтительнее. А потом двинется на юг. В одной из встреч с гитлеровским генералом Рунштедтом он поинтересовался, «на каком направлении следует ожидать наступления германских армий в случае войны с СССР, а также в котором году следует ожидать германской интервенции». Рунштедт уклончиво ответил, что «направление построения главных германских сил ему неизвестно». Но он имеет директиву передать, что «главным театром военных действий, где надлежит готовить поражение красных армий, является Украина». По вопросу о годе интервенции генерал сказал, что определить его трудно.

В апреле 1936 года происходила в Москве стратегическая игра, организованная Генеральным штабом РККА, в которой Якир командовал польскими, а Тухачевский германскими войсками. «Эта игра, – признался он, – дала нам возможность продумать оперативные возможности и взвесить шансы на победу для обеих сторон как в целом, так и на отдельных направлениях для отдельных участников заговора. В результате этой игры подтвердились предварительные предположения о том, что силы (число дивизий), выставляемые РККА по мобилизации, недостаточны для выполнения поставленных ей на западных границах задач. Допустив предположение, что главные германские силы будут брошены на украинское направление, я пришёл к выводу, что если в наш (имеет в виду советский. – В. С.) оперативный план не будут внесены поправки, то сначала Украинскому, а потом и Белорусскому фронтам угрожает весьма возможное поражение. Если же к этому добавить вредительские действия, то эта вероятность ещё более возрастает.

Я дал задание Якиру и Уборевичу на тщательную проработку оперативного плана на Украине и в Белоруссии и разработку вредительских мероприятий, облегчающих поражение наших войск»[10].

По мнению Тухачевского, Гитлер мог добиться успеха в войне, только преследуя цель отторжения от СССР отдельных территорий, то есть в войне с ограниченной целью, теория которых и практический опыт были усвоены прусской военщиной ещё со времён Фридриха Великого. Если же Гитлер поставит перед собой задачу полного разгрома Советского Союза с походом на Москву, то его армиям целесообразнее наступать на Белорусском направлении, хотя это ему не будет экономически выгодно. Как все мы знаем, решив покорить Советскую Россию, Гитлер начал войну именно с Белоруссии, двинувшись затем в сторону Брест-Литовска для оккупации Украины. Размышления Тухачевского сопровождаются скрупулёзными подсчётами необходимого количества войск для той или иной операции, в зависимости от стратегических решений, принятых командованием. Работа в Генеральном штабе тоже не прошла для него бесследно, хотя опыт его уже не пригодился в Большой войне, по причинам преимущественно личностного свойства, о которых не имеет смысла говорить.