Читаем На крыльях мотылька полностью

Перекидываю сумку со своими скромными пожитками через плечо, по одинокой пустующей тропе направляясь к докам. Обратившись за помощью к другу, наверное, единственному близкому человеку в своей жизни, я не ожидал, что тот уже успеет остепениться и даже обзавестись семьёй. Он сбежал в одно время со мной, когда, наконец, рабам хватило сил потеснить правящего там барона. Я стал той искрой, что подожгла фитиль на бочке с порохом. С Корром я познакомился давно. Нас не раз ставили с одну связку на Арене. Но мы всегда сражались с рабами из других регионов, друг против друга никогда. Сара… Она стала тем самым камнем, что дала искру. Поэтому я искренне рад за Корра, он заслужил кусочек счастья, как никто другой. Теперь у него есть работа, за которую платят, ему выделили корабль в доках и теперь он возил разные верхушки общества. Потом влюбился в какую-то смазливую мордашку и вот у него уже сын.

Моя судьба сложилась не так радужно. Так как бунт начал я, меня и разыскивают для показательной расправы. Каждый раз я удачно заметаю следы и продолжаю скрываться. Вчера я в очередной раз устроил отличную драку в переулке перед баром, в котором должен был встретиться с Корром. Выскочив из тени переулка, пятеро ребят, рассчитывая на награду, сунулись не к тому парню. Рука невольно потянулась к разбитой губе.

Шаркая ногами, я подошёл к докам. Мне следует найти место 433. Именно его порекомендовал Корр, сказав что этот чокнутый доставит меня куда нужно. Он даже расплатился с ним по старой дружбе, сказав, что взял парень недорого, потому что ему и самому нужно было на Землю, так сказать по пути.

Идея посетила меня неожиданно. В мозгах будто сложились все винтики в один механизм и сгенерировалась безумная идея. Спрятаться в самом гиблом месте, куда отправляют всякого рода сброд. Воры, убийцы, в общем, все те, кому не место в прилежных городах с их импозантными богатеями, что стоят во главе. Поэтому думаю, беглого раба там не хватятся искать, а если и хватятся, то не сразу.

Неторопливой походкой я сворачиваю в сторону стоянки и останавливаюсь возле стеклянных дверей доков. Вижу свой силуэт на гладкой прозрачной поверхности тёмного стекла и на миг замираю. До сих пор не привык к своему отражению, ведь рабов в последнюю очередь волнует внешний вид. Окидываю взглядом свою подтянутую фигуру. Чёрные штаны и высокие ботинки со шнуровкой. Натягиваю посильнее ворот водолазки на подбородок, чувствуя как ветер пробирается на шиворот. Следом натягиваю широкий капюшон толстовки, пряча глаза в тени, и резким рывком открываю дверь.

Неспешно шагая вдоль рядов полупустой стоянки, рассматриваю разномастные корабли. Помню, когда в первый раз увидел эти диковинные штуки, стоял будто завороженный. А уж когда впервые довелось пробраться на такой зайцем, оказался просто в нирване. Весь день кишки выворачивал наизнанку. Незабываемо. Со временем организм привык, хотя порой комок к горлу подкатывает до сих пор.

Место 433 оказалось не так легко найти. Пройдя вдоль нужного ряда дважды, нужные цифры не нашлись. Моё внимание привлекли приглушенные голоса, которые эхом разносились в тишине. Круто развернувшись на пятках, я двинулся к источнику звука. Осторожно, чтобы не привлечь внимание к своей скромной персоне, прошёл вперёд и, прижавшись спиной к одному из кораблей, немного выглянул, оценивая обстановку. Продолжая держаться тени, чтобы оставаться незамеченным, тихими и неспешными шажками я прошёл вперёд.

Картина открылась весьма незаурядная. Существо, по виду напоминавшее шестёрку с Арены, с которыми я имел довольно тесное знакомство с детства, держало за горло молодого парня, оторвав того на добрые полметра от пола. Я воспользовался возможностью разглядеть непонятную тварь, не спеша показывать своё присутствие. Выглядела она, надо признать, весьма впечатляюще. Ростом, как и полагается, в два с лишним метра, по мощной накачанной спине перекатывались мышцы, покрытые тёмно-зелёной кожей и жёлтой шерстью, которая клочками покрывала его голову и спину. Точно чья-то шестёрка.

Все они когда-то были рабами, пока устраивали своих распорядителей. За проступки их изменяли. Накачивали мутагенами, изменяя тело и вытесняя разум. Они были способны лишь исполнять короткие приказы своего хозяина, чем те в свою очередь активно пользовались на потеху себе и окружающим.

Оценивая обстановку, перевожу заинтересованный взгляд на обмякшее тело парня. Ему уже изрядно досталось, внешний вид хорошо потрепало. Всё лицо поцарапано, вероятнее всего от осколков стекла, что лежали бисером на полу. На руке парня был не просто большой порез, это была огромная рана с аккуратными краями, дыры на рукаве кофты точно повторяли полосы вниз, и кровь… повсюду всё было заляпано кровью, она тонкой струйкой тянулась вниз, змейкой пробегая между пальцев парня. Мой взгляд задерживается на лапе громилы, точнее на когтях длиной около десяти сантиметров, от чего тонкие пальцы существа кажутся ещё уродливее.