Читаем На крыльях мотылька полностью

Довольно неожиданно было встретить в таком месте гостеприимство. Когда мы проходили вдоль высоко забора, под пристальными взглядами караульных, мы не ожидали, что ворота распахнуться, приглашая нас в небольшую деревню. Узкие улочки и добротные деревянные дома отличались от всего, что я видел раньше. Клумбы с цветами, натянутые между домами флажки и гирлянды, просто лучились приветливостью. Я не мог стереть с лица улыбку, растянувшуюся от уха до уха. Глядел на всё с нескрываемым интересом, ловля на себе в ответ любопытные взгляды.

От ворот нас отвели в таверну, где представили грузному мужику, который оказался местным барменом. Немного расспросив нас с толикой подозрительности, он налил нам обжигающего бренди. Бармен оказался местным бароном, что оказалось тоже весьма неожиданно. Он напоминал этакого доброго дядюшку, который на наше удивление отвечал лишь добродушной улыбкой. На осторожные расспросы, он очень развёрнуто ответил, указав на двух хилых субъектов, которые и оказались зазывалами Арены.

И вот мы наблюдаем, как они, опасливо оглядываясь, спускаются вниз по поляне. Нокс нажимает кнопки на инструментроне, сверяясь с координатами, которые он разыскивал несколько лет. Наше местонахождение красной точкой пульсирует на прозрачном экране, медленно сводясь с синими линиями нужных координат. Его лицо освещается яркой улыбкой и я замечаю дикую необузданную жажду в его взгляде. Словно дикий волк, выследивший наконец свою жертву.

Мы поднимаемся из своего укрытия и неспеша направляемся в сторону скрывшейся двойки. Спускаясь по склону, я слышу недовольное ворчание Нокса, который высказывает недоумение, обнаружив пропажу нашей слежки.

– Здесь же нет ничего, – зло выплёвывает он, а я лишь продолжаю движение вниз неспешным шагом. – Ничего нет!

– Выдохни, – говорю я, одаривая его тенью улыбки и останавливаясь.

– Не понимаю твоего несвоевременного оптимизма, – вновь ворчит он.

Я лишь молча улыбаюсь, стараясь не расхохотаться в голос, когда, присаживаясь на корточки, нехитрым движением взламываю замок, распахивая люк, спрятанный под листвой.

– А я не понимаю твоего вечного пессимизма, – вновь весело бурчу ему, стараясь придать лицу выражение серьёзности.

Нокс округляет глаза, падая на колени и заглядывая вглубь открывшегося прохода.

– Как ты узнал? – осторожно спрашивает индеец, спускаясь по тонкой лестнице, вереницей спускающейся в темноту.

– Интуиция, – отзываюсь полушёпотом я, спускаясь следом. Не говорить же ему, что все Арены построены по одному типу.

В пустом коридоре, который длинной змейкой тянется в темноту, нам никто не встречается. Отдалённо мой слух улавливает скандирующую толпу, которая эхом отзывается в бетонных стенах. Спустя несколько минут мы доходим до круглого помещения, заполненного толпой. В центре стоит огромная клетка, на которую со всех сторон наседают люди, захваченные очередным кровавым зрелищем. На нас никто не обращает внимания и мы осторожно продвигаемся к металлической лестнице, которая даст хороший обзор. Я отточенным движением поправляю пояс с ножами и накидываю капюшон, скрываясь от посторонних любопытных глаз. Нас воспринимают, как очередных посетителей, поэтому проблем нет. Всё даже проще, чем мне думалось.