Читаем На игле полностью

— Им следовало бы запретить показывать футбол по телику, чтобы ленивые толстожопые засранцы оторвали бы свои задницы от стульев и пошли на игру.

— Ну ладно, уговорил, — безропотно согласился Стиви.

Союз между Ренточкой и Кайфоломом не продлился, впрочем, долго.

— И это ты тут разговариваешь о том, чтобы оторвать задницу? Тоже мне авторитет нашёлся! Ты попробуй сам продержаться без твоего говна хотя бы десять минут, и тогда наверняка ты посетишь больше игр в этом сезоне, чем в прошлом, — съехидничал Кайфолом.

— Ах ты, сука, да как ты смеешь… — Рента повернулся к Стиви и ткнул с издевкой большим пальцем в сторону Кайфолома. — Знаешь, этого мудака прозвали Аптечный Ларёк из-за того, сколько наркотиков он таскает в карманах.

Они продолжали пикироваться. В свое время Стиви это бы понравилось, но теперь он быстро потерял интерес.

— Помнишь, Стиви, как я завис у тебя ненадолго в феврале? — сказал Рента. Стиви уныло кивнул. Он надеялся, что Рента все забыл или хотя бы не станет напоминать. Он был его другом, но при этом имел проблемы с наркотиками. В Лондоне он моментально взялся за старое, а Тони и Никси составили ему компанию. Они постоянно перебирали адреса, где можно было затариться в кредит. Рентой вроде бы нигде не работал, но у него постоянно водились деньги, как, впрочем, и у Кайфолома. Кайфолом, правда, относился к любым наличным как к своим, а к своим — как к грязи.

— Встретимся у Мэтти после матча. Он теперь живёт на Лорн-стрит. Не проколите, — крикнул им издалека Фрэнк Бегби.

Ещё одна вечеринка. Вечеринки давно стали для Стиви чем-то вроде работы. Новый год — дело долгое. Он тянется практически без перерывов до четвёртого января, затем между вечеринками начинают возникать паузы, которые становятся всё дольше и дольше, пока наконец не наступают нормальные недели, в которые вечеринки случаются только по выходным.

Ряды любителей футбола прибывали на глазах. Маленькая квартирка чуть не лопалась от народа. Рэба Мак-лафлина по кличке Гроза Ринга никто даже не выругал, когда он помочился на штору. Гроза Ринга уже несколько недель не выходил из запоя: новогодние праздники для таких людей — прекрасный повод, чтобы без стеснения пьянствовать. Его подружка Кэрол впала в бешенство и принялась ругаться. Это оказалось совершенно бесполезным, поскольку Гроза Ринга не отражал даже того, кто именно на него кричит.

Стиви перешел на кухню, где обстановка оказалась гораздо спокойнее и можно было по крайней мере услышать звонок телефона. Подражая бизнесмену-яппи, Стиви оставил своей матери список номеров, по которым его вероятнее всего можно было найти. Если Стелла позвонит, ей скажут, куда перезвонить.

Стиви признался Стелле в любви там, где они обычно пили, — в ужасном пабе в Кентиштауне, больше похожем на сарай. В тот вечер он раскрыл ей своё сердце. Стелла сказала, что она подумает над его предложением, что она сейчас не совсем в себе и не может дать никакого ответа. Она сказала, что позвонит ему в Шотландию. И молчок.

Они вышли из паба и разошлись в разные стороны. Стиви, набросив спортивную сумку на плечо, направился к станции метро, чтобы ехать на вокзал Кинг-Кросс. На пути он остановился, обернулся и посмотрел на удаляющуюся фигурку на мосту.

Длинные каштановые кудри развевались по ветру, на Стелле были короткая куртка, мини-юбка, толстое чёрное шерстяное трико и ботинки «Доктор Мартене» на девятидюймовой платформе. Он надеялся, что она тоже обернётся, но она так и не обернулась. Стиви купил на вокзале бутылку виски «Беллс» и к тому моменту, когда поезд прибыл на эдинбургский вокзал, почти одолел её.

К настоящему моменту настроение у Стиви заметно улучшилось. Он сидел на покрытом белым пластиком разделочном столе и рассматривая кухонный кафель. Джун, девушка Франко, зашла на кухню, улыбнулась ему и нервно разлила выпивку по стаканам. Джун говорила мало и очень смущалась, когда ей все же приходилось открывать рот. Впрочем, Франко выполнял, норму за двоих.

Когда Джун ушла, вошла Никола, за которой следом, словно верный слюнявый пес, плелся Кочерыжка.

— Ой, Стиви… с Новым годом тебя, э-э-э… типа того… — протянул Кочерыжка.

— Да мы с тобой уже виделись, Кочерыжка. Мы же были вместе в «Троне» вчера вечером. Не помнишь?

— Ах… да… — Кочерыжке наконец удалось сфокусировать взгляд и ухватить со стола полную бутылку сидра.

— Привет, Стйви! Как там Лондон? — спросила Никола.

«Боже мой, только не это», — подумал Стиви. Никола такая хорошая собеседница. Ей так легко излить душу… нет, не буду… все равно расскажу…

И Стиви принялся рассказывать. Никола снисходительно слушала, Кочерыжка сочувственно кивал, изредка вставляя фразы типа «и как там они, бля, в этом Лондоне только живут!».

Он чувствовал себя полным идиотом, но не мог остановиться. Наверное, Никола да и Кочерыжка думают, что он — жуткий зануда, но было уже слишком поздно. Через какое-то время Кочерыжка слинял, но его сразу же сменил Келли. Потом к ним присоединилась Линда. В гостиной уже распевали футбольные песни.

Никола дала несколько практических советов: