Читаем На границе света и тени, моря и суши, земли и галактики полностью

Супруга Джеймса встретила их с улыбкой. Они прибыли как раз вовремя. Индейка была готова и томилась в духовке, чтобы не остыть, а пирог дожидался своей очереди. На столе стояли приборы, бокалы и напитки. Фрукты: ананас, апельсины, виноград, клубника и черешня – были выложены на отдельном столике для десерта. Когда сели за стол, Павел поставил к напиткам бутылку марочного армянского коньяка, который перед прогулкой он оставил у консьержа. Эмилия поставила лазерный диск, и комната наполнилась звуками популярных певцов Америки пятидесятых годов, начиная со знаменитого Фрэнка Синатры. Павел пил виски, Эмилия – лёгкие коктейли, а Джейк нахваливал коньяк. После пирога уселись на диван за журнальный столик с кофе, фруктами и напитками, а супруга уже заметно повеселевшего приятеля достала семейный альбом. В нём были свадебные фотографии и фото из различных стран и экзотических мест, где успели побывать супруги Кларк вместе и поодиночке как журналисты «Нью-Йорк Таймс». Несколько раз промелькнуло фото маленького ребёнка, девочки в форменной одежде школьницы, и уже девушки лет пятнадцати. Заметив интерес Павла к этой фотографии, Эмилия объяснила, что это её дочь от первого брака Дженис, которая живёт с бабушкой, а вернее не живёт, а отдана на попечение её маме – тёще Джейка, в связи с их с Джейком работой – практически постоянными командировками. Вначале её пояснений Джейк слегка поморщился. Было видно по всему, что ни он, ни она – его тёща – не жаловали друг друга. Отношения особенно разладились после того, когда миссис Агнесс узнала, что супруг её дочери работает агентом ЦРУ. Дело дошло до выяснения отношений, при этом она обозвала Джейка шпионом, а он её старой пуританкой. Со временем они примирились, но недовольство друг другом осталось.

– Эмми, тебе не кажется, что девочку пора освобождать из оков этой… – он не стал договаривать, чтобы не обидеть жену. – Я хочу сказать, что в шестнадцать она всё равно покинет пансионат, и каково ей придётся жить с бабушкиными пуританскими взглядами в современном мире, тем более что она хочет поступать в университет на медицинский факультет.

– Я уже думала об этом, Джеки, ты, конечно, прав. Девочка после Linden Hall School в Филадельфии – старейшей независимой школы-пансиона для девочек – должна адаптироваться к Нью-Йорку после провинции. А ты справишься с девочкой-подростком? Ведь у неё переходной возраст. Она захочет общаться со сверстниками, а у нас знаешь, какая криминогенная обстановка?!

– Как ты можешь не доверять мне, Эмми, разведчику со стажем? Уж шпану от нормальных людей я отличу и в обиду её не дам, а кроме того, она будет готовиться к поступлению в Нью-Йоркский университет. Всё это не проблема, проблемой может быть то, как вырвать её из… – он опять чуть не оговорился. – Как договориться с её бабушкой? Ты же помнишь, как она была категорична, когда забирала девочку от нас, ссылаясь на то, что мы не в состоянии воспитать ребёнка, и грозила через суд лишить меня прав на её удочерение.

– Да, помню, и согласись, отчасти она была права, даже по большей части. Теперь же ситуация поменялась: ты на месте, и вряд ли тебя снова будут использовать в командировках, поэтому аргументов не отдать девочку у неё не хватит. Не беспокойся об этом, это я улажу, ну а ты будь готов стать отцом и другом ребёнку. Договорились?

– О’кей, дорогая, мы также можем рассчитывать на её строгое пуританское воспитание у бабушки, у которой не очень-то забалуешься, да и в пансионате порядки строгие.

– Да, я тоже на это надеюсь. А у вас, Майкл, есть дети? – спросила она, обратившись к Павлу.

– Нет, пока нет. Надеюсь, скоро будет первенец.

– Да?! Мы с Джеки будем за вас молиться. Вы известите нас о таком событии, правда?

– Обязательно, главное, чтобы всё прошло хорошо. А вот приблизительно такого же возраста, как ваша дочь, у меня есть родственник, который тоже мечтает поступить в университет в Америке.

Это не было раскрытием операции. Павел закидывал удочку на будущее, чтобы для Эмми не оказалось неожиданностью опекунство Джейком ещё и Алексея.

Москва. Лубянка. Кабинет заместителя директора КГБ Бахметьева.