Читаем На границе света и тени, моря и суши, земли и галактики полностью

– Правильно думали. Но для начала изложите ваш взгляд на перспективу дальнейшей работы на Украине. Не кажется ли вам, что майор Чернышёв исчерпал там свой ресурс?

– Разрешите, я выскажу своё мнение, товарищ генерал, – вступил генерал-майор Красовский.

– Да, конечно, Иван Милентьевич, прошу вас.

– С Чернышёвым я бы не спешил, он на месте сидит надёжно. Вспомните, с каким трудом нам удалось его внедрить. Активной работы у него в настоящее время нет, но разве мы не ожидаем пользы от спящих агентов? Он вроде бы и на виду, а вроде бы и в тени. После убытия Джеймса Кларка он стал первым секретарём консула, то есть продвинулся по службе. Компромата на него нет, и ему ничего не угрожает. Считаю, что отзывать его нет необходимости. Уж не буду говорить о ружье, которое висит на стене.

– Браво, Иван Милентьевич, как всегда, у вас железобетонная аргументация, – подытожил генерал Бахметьев. – Ну что ж, пройдёмся по моим родственникам дальше. Я имею в виду моего племянника Алексея Александровича Бахметьева, он-то как справляется с задачей?

– С основной задачей он справляется на «отлично». Побывал на двух предприятиях на практике по теме своего дипломного проекта, который защищает через месяц, и сомнений нет, что он его защитит, НО! – прибавил генерал-майор Сергеев.

– Что это за НО, товарищи генералы? Я вас не понимаю. Ну, радуйте дальше, генерал-майор, я вас слушаю.

– Любовь, товарищ генерал-полковник.

– Что-о-о? Он что, с ума сошёл, какая ещё любовь? Он что, полюбил американку?! – вскричал Бахметьев в гневе. – Ну, час от часу не легче. Завтра рапорт мне на стол, генерал Сергеев, я хочу знать подробности.

– Он у меня готов, – протягивая папку с бумагами, проговорил генерал Сергеев.

– Так, товарищи офицеры, что-либо срочное есть на сегодня? Нет, тогда все свободны до завтра.

Когда все вышли, он углубился в чтение рапорта, поданного генералом Сергеевым, написанного сухим протокольным языком.

США. Нью-Йорк, Бостон, Нью-Йорк.

Двойной агент Джеймс Кларк, псевдоним в ФСБ «репортёр», жил своей размеренной жизнью. По заданию конторы он в режиме «онлайн» через интернет по компьютеру изучал и готовил кандидата в студенты Алексея Бахметьева – по легенде, своего сына, родившегося на Кубе после его командировки в 1973 году, когда он и ещё три нелегала еле унесли ноги через Мексику после провала их резидента. Почти через год, а точнее через десять месяцев после их последнего разговора с Майклом, когда он был у них в гостях с Эмми, зазвонил телефон. После того, как он поднял трубку и попросил представиться звонящего, он услышал: «Здравствуй! Это я, папа, я только что прилетел из Мехико».

– Здравствуй, Мигеле, сынок! Ты где? – взволнованно спросил Джеймс.

– Я на выходе из аэропорта Джона Кеннеди, пап, только что прилетел, – ответил Алексей.

– Здорово, сынок. У тебя, наверное, много вещей, а чтобы тебе меня не ждать, возьми такси и езжай прямо ко мне по адресу: на углу авеню Коламбус и 89 Стрит района Верхний Вест-Сайд, я тебя встречу.

Всё шло по плану операции «Студент», и конспирация соблюдалась строго. Для всех он должен быть сыном Джеймса Кларка, кроме самых близких родственников: жены Эмми, дочери Дженис и особенно тёщи миссис Агнесс. Но они оба: и молодой, и не очень молодой Кларки – работали в разведке, и держать язык за зубами умели, и умели ориентироваться в меняющейся обстановке – каждый знал свою роль. Для ЦРУ и всех остальных они были отец и сын, а для родственников Джеймса Алексей был сыном лучшего друга Джеймса Кларка, погибшего в Гватемале. Но бережёного бог бережёт, поэтому лучшей страховкой было бы отвезти Алексея в Бостон, сдать документы в институт для поступления и поселить его в кампус. Медлить было нельзя, так как Дженис не терпелось приехать в Нью-Йорк к отчиму и проделать с его помощью ту же процедуру, только был выбран факультет «Медицинские технологии» в Нью-Йоркском университете. А чтобы исключить пересечение молодых людей, Дженис также надо было определить в кампус.